Клан Боевых Хомяков

— У него жизнь опять сто процентов! Офигеть, как быстро он восстанавливается!

— Сам медленный, а восстанавливается быстро, — резюмировала Белка. — Но с другой стороны, и урон ему наносить не так уж и сложно.

— Это точно! — согласился Тузик и в подтверждение своих слов изо всех сил рубанул червя топором, после чего сразу же отскочил на безопасное расстояние.

Но сделал он это зря. Червь даже не обратил внимания на нанесённый удар.

— Он что, боли не чувствует? — удивился Мангуст.

— Ага! Он вообще не чувствует, что я его рублю, — Тузик нанёс очередной удар.

— Кстати, почти по полсотни здоровья у него отлетает с каждым ударом, — заметил Крот и, достав меч, двинулся на помощь Тузику.

Вслед за Серёгой достал меч и Мангуст. Клан начал уничтожать бедного неповоротливого червя, который, похоже, и не догадывался, что на него ведётся охота. Тузик с Серёгой и Мангустом рубили животину не жалея сил, а Белка, которой стало жалко тратить впустую стрелы, достала короткий нож и тоже подключилась к ближнему бою.

Жизнь червя таяла на глазах. Но когда она подошла к отметке «650 из 1200», скорость снижения заметно уменьшилась. Но это не остановило членов Клана Боевых Хомяков. Каждый из них представлял, насколько он прокачается после этой битвы и сколько лута они должны получить с этого, несомненно, редкого зверя.

Серёга нанёс очередной удар и заметил, что меч как-то медленно вошёл в червя. Крот вытащил его, чтобы сделать ещё удар, но и процесс вытаскивания клинка показался ему каким-то медленным. При этом дополнительных усилий от Серёги не требовалось, трудно не было, просто всё стало каким-то заторможенным. Бывший любитель быстрой езды глянул на Белку, она наносила очередной удар ножом и тоже двигалась словно в замедленной съёмке.

Крот решил немного передохнуть и для этого отойти от червя. Но ноги его не слушались, на то, чтобы сделать маленький шаг, у него ушло секунд пятнадцать. И с каждой секундой его движения становились всё медлительней и медлительней. Не имея возможности быстро повернуть голову, Серёга, скосив глаза, увидел, что со всеми его товарищами происходит то же самое.