Нигредо

Размазанная тушь, растрепанная, с раскрасневшимся лицом. Я видел, что держится она из последний сил.

- Они их сжечь хотят. Сжечь, понимаешь? – И расплакалась. Горько, как плачут, тайком, потеряв цель в жизни. Или веру, в то, что твое дело правое.

- Понимаю, солнышко. – Я старался говорить ласково. Не умею я утешать,не учил меня такому наставник. Убивать – учил. А утешать нет.

 – Понимаю. Но другого выхода нет. Зараженных не спасти. И мы должны не допустить эпидемии. Помнишь, нас учили принципу меньшего зла? Это оно и есть.

Тот самый принцип. – Я подошел вплотную к поблекшей сфере.

- Так может, ты сам их сожжешь? И выпьешь перед этим? Как в Риге!– Зло крикнула Инга мне в лицо. Я дернулся как от удара. Что же, может и заслуженно.

- Если придется, Инга. – Я устало вздохнул. Понимаю, как ей тяжело. Когда – то сам был таким же. - На кону жизнь тысяч людей.  Если придется – сожгу. Нужно будет – выпью. Мы защитники, и не всегда удается спасти всех. – Я говорил то, что слышал когда – то от наставника.

Тяжелые слова свинцовыми каплями падали в тишину комнаты. Сзади одобрительно крякнул Дядя Вася. Я говорил уверенно. И сам не верил в то, что говорю.

Если мы защитники, почему мы  выбираем, кому жить, а кому умереть? Почему, искореняя зло,  я сею такое же горе и боль?

Ответ прост: мы не защитники. И не добро. Мы судьи. И судим мы невиновных, опираясь на принцип меньшего зла.

И что самое паршивое – это то, что самих нас судить некому.

- Я не хочу! Не хочу! – Крикнула Инга.

 Я тоже не хотел. Но кто, если не мы?

Сфера Свалинна потускнела, и окончательно рассыпалась. Я подошел к напарнице, и обнял, шепча на ухо, что все будет хорошо.

Шептал, что здесь нет ее вины. Что все это – случай. И что больше мы такого не допустим…

Через час мы всей командой ехали в сторону центра. Дядя Вася посадил рядом с собой девочку, которая так и не пришла в себя. Губы его были решительно сжаты, но глаза подозрительно блестели.

 Ехали молча, вслушиваясь в жесткие, совсем немелодичные строки старой Арии:

Меченый злом, мертвым огнем,Лоб твой горит, ты не скроешь клейма,Меченый злом, в сердце пустомСпрятался страх, тени сводят с ума.

Тучи крестом, ветер как стон,Сила моя…

Мне хотелось кальвадоса. И тишины. Наверное, я устал.

Сзади, подсвечивая рыжим ореолом верхушки пригородного леса, ярко полыхал двухэтажный коттедж.

Инга  тихо плакала у меня на плече. Я гладил ее волосы.