Нигредо

В этот раз он пришел в образе витязя. Широкоплечий, в сияющих доспехах.  С окладистой бородой. И широким, деревянным щитом оббитым кожей. Не знаю, из какой это эпохи. Я давно перестал понимать, кого именно призываю. И таким я его не видел даже на картинках. – Эту гнусь я готов давить в любом виде. 

Он обернулся к Песте. И весело подмигнул.

- Здравствуй, Брат. – Поприветствовала его бестелесная. Брат?

- Какой я тебе брат, отродье Хель? – Взревел Сильван.  Его борода яростно затрепетала.

- Когда то, давно, я тоже служила Жизни.

Она шагнула вперед. В руке ее появилась метла. Я знал эту примету, помню с тех времен, когда ознакамливался со скандинавской мифологией. Если в ее руке появляются грабли – она оставит живых, пройдясь по деревне. Если метла – умрут все.

А потом она атаковала. Тягучие, темные капли сорвались с прутьев метлы, и понеслись ко мне. Сильвана она не атаковала, правильно рассудив что в нашем тандеме именно я слабое звено.

Сильван, по-молодецки хекнув, прыгнул вперед, принимая удар на щит. 

- Что стоишь?! – Заорал он. – Зови других, я долго ее не удержу!

Я мысленно матюгнулся. Кого звать? Он – самый сильный из моих козырей. А , ладно, кто придет - тот придет.

Плюнув, я сосредоточился, отрешаясь от боя.  Достав из кармана штанов маленький, остро заточенный нож, я надрезал запястье правой руки.  И запел медиатор. Не торопясь, как и положено.

Наш путь - степной, наш путь - в тоске безбрежной -В твоей тоске, о, Русь!И даже мглы - ночной и зарубежной -Я не боюсь.

Руку скрутило болью. По венам уже гулял не огонь – натуральная кислота. Я зашипел. Никогда еще мне  не приходилось использовать столько жизни за один день.Пусть ночь. Домчимся. Озарим кострамиСтепную даль.В степном дыму блеснет святое знамяИ ханской сабли сталь...

Я открыл глаза. Они стояли вокруг меня. Опять. Мои предки. Может, дед Рысь был прав?

Призрачные кольчуги зияли дырами, прозрачное знамя  развевалось на несуществующем ветру.

- Это мой потомок, братья! - Прошелестел под сводами покинутого здания мертвый голос. 

- Князю слава! – Прошелестело в ответ мертвое воинство.

Я обернулся посмотреть, как дела у Сильвана. 

И еле успел немного отклонится в сторону.  Сильван сломанной куклой отлетел к стене. В его груди зияла огромная, окровавленная дыра. Доспехи были проломлены, перекручены.