Охотники за туманом

Это ротмистр мыслит как кавалерист, а Пахом в свое время хлебнул лиха на Кавказе. У каджаров тогда конников было — целые тучи. А в сводной группе полковника Карягина коней не хватало даже на то, чтобы пушки тянуть. Вот егеря тогда и изворачивались как могли, защищая жиденькое пехотное каре от быстрых наскоков персидской конницы всем чем можно. В общем, от башни остался только деревянный постамент, а жерди и тонкие бревна пустили на рогатки, укрыв ими фасы редута. Впрочем, даже с такого постамента степь вокруг расположенного на возвышенности редута была как на ладони.

Оглядевшись, Пахом приуныл. Да уж, недолго осталось реять трехцветному флагу над этими земляными валами. Вон, два отряда по пять конников неспешно обходят наш гордый Змеиный Форт справа и слева. Крюк заложили изрядный, идут в половине версты от вала. Но куда им торопиться? Полчаса-час — и они выйдут на позиции, спешатся и спокойно пойдут на приступ. Пятеро с той стороны, пятеро — с этой, и вон с юга пойдет та группа, с которой стрельцы неспешно перестреливаются.

Четверо картонок с шестью фузеями и Пахом, который хоть и с большим опытом, но всего один — да против двух десятков... сложно тут придумать какую-то хитрость. Да, мушкет Пахома дает два выстрела в минуту. Самое скорострельное ружье из тех, что сейчас участвует в бою. Да, еще есть три исправных колесцовых пистоля, что смогли взять трофеем после утреннего штурма. Но все равно этого мало. Дадут условный сигнал, навалятся все одновременно — и все. Не сдюжим. Тем более что они уже ученые, верхами не попрут. Пойдут пешком, врассыпную да в рукопашную...

Пахом спрыгнул с постамента и подошел к коновязи. Сам-то он третьего дня прибыл сюда пассажиром на телеге со стройматериалами. Боярин, конечно, распорядился выделить ему лошадь, да Нина не торопилась расставаться со своими питомцами. А Пахом и не настаивал. Пешком-то ему воевать привычнее. Да и до сих пор вину чувствовал за ту пегую кобылу, что сгубил зазря.

А пока у обширной коновязи стоял только один конь. Трофейный. Утром у южан захватили.

Которому, похоже, не было никакого дела до громыхающей полдня стрельбы. Стоит себе спокойно, жует овес и никуда не дергается. Конь из одушевленных, небось, уже бы ржал истошно и бился бы в панике, а этому — хоть бы хны.

Эти картонки южан, похоже, вообще ко всему безразличны. Такое впечатление, что такой конь совершенно не смотрит по сторонам. Едет строго в ту сторону, в какую ему указали. Камни, кочки, кусты — не его проблема. Другие всадники — тоже.