Охотники за туманом

И вот нате вам пожалуйста: мельница работает, ветер лопасти крутит, красота! Только вот ведь незадача — по этим же самым законам теперь нельзя по небу на колеснице раскатывать. Так вот, шаг за шагом, на смену чудесам приходит прагматика. А потом однажды наступил момент, когда игроки смогли обходиться и вовсе без кристаллов. И тогда все — игра окончена, мир сотворен, может жить самостоятельно.

Николай задумался.

— Так получается, что нам и воевать совсем необязательно? Можно же объединиться со всеми и вместе мир сотворить.

Почему нет-то?

Боярин пожал плечами.

— А вот не получается. Противоречим мы друг другу. И эгрегоры у нас разные, и мир, каким он должен быть — тоже по-разному видим. И законы бытия, нами созданные — они ж могут и в конфликт вступить. И тогда в мире останется лишь те законы, чей алтарь остался целым. А остальные отправляются коротать вечность в Великом Ничто.

— Вот, значит, как! — Николай задумчиво почесал подбородок с небольшой колючей щетиной — Только я все равно не понял. Бессмертные-то тут при чем?

— Ну как это — при чем? — воскликнул боярин — Так же проще, Коленька! Чем каждую душу человеческую выискивать в паутине слов и пересудов — можно же взять какой-нибудь легендарный полк да прямо по списку этот самый полк полным составом воплотить.

И вся недолга. А вы почему так не стали делать? Взяли бы, к примеру, потешные полки Петра Великого, Семеновский да Преображенский. Там ведь что ни человек — то герой! И было бы вам войско, укомплектованное по всем правилам, со всеми штатами и обозом, да с людьми толковыми!

Боярин сверкнул глазами и притворно насупил брови:

— Коленька, любезный! Нешто ты меня учить вздумал?

— Никак нет, ваше высокоблагородие! — так же, будто бы в шутку вытянулся в струнку Николай.

— То-то же! — рассмеялся боярин. Потом взглянул на горизонт и сказал: — Так, братцы, довольно лясы точить. Солнце село. Начинаем!

* * *

То, что «бессмертные» — фанатики, Николай прочувствовал как раз на церемонии похорон. Андрей Тимофеевич что-то им сказал, повел рукой, затянутой в черную перчатку перед лицом, щелкнул пальцами — и они взялись хоронить своих товарищей по своим зороастрийским традициям.

Брали вдвоем тело, враскачку закидывали в туман, зачитывая какой-то речитатив на фарси. А потом, когда все погибшие скрылись в полыхающей багровыми отсветами пелене — вошли туда сами. Вдвоем, раненые, без оружия. Вошли и сгинули.

— Твою ж мать! — в сердцах выругался Николай и принялся отдавать команды.