Охотники за туманом

Вопрос, подразумевающий принятие решения — это не к ним.

Вдруг, к изумлению Николая, один из стрельцов сделал шаг вперед.

— Разрешите?

— Ты кто таков будешь, братец?

— Меня зовут Уж. Я пойду с вами! — и голос не бесцветный, как утром, а даже с какой-то ноткой гордости. Надо же! Интонация — у картонки? Интересно!

— Хорошо. Возьми вола за веревку и ступай вон туда. Я догоню. Остальные разгружайте телегу. Складывайте доски штабелем вот сюда, а бревна — вот тут, — Николай показал стрельцам места у навесов, убедился, что команда понята и, вскочив на коня, отправился вслед за Ужом.

Кстати, а что будет, если на мертвого вола положить двойной кристалл? Ох, рискованно! Сегодня днем одиночные-то охоты тяжело дались. А тут двойная. Но искушение велико. Это же будет уникальный страж! Николай выхватил саблю из ножен и направил коня в туман. Быстро, пока рассудок не взял верх над азартом.

* * *

— Стрелец! Слушай мою команду! Заряжай! По волу в шею — целься! Пали!

Фитильная пищаль грохнула и выпустила облако дыма.

Вол завалился набок, дергая ногами в агонии. Николай подъехал к туше, занес над ней руку с кристаллом. Сквозь повязку на ладони проступила кровь и в наступающих сумерках показалось, что она впитывается в тускло мерцающий камень. С распоротого рукава камзола на тушу упало несколько капель.

— Я назову тебя — Подвох! — сказал Николай и разжал пальцы.

Стрелец и охотник уходили на север. Вечер вступал в свои права. Темнело. Тушу вола, лежащего посреди степной дороги стремительно окутывали клубы тумана.

Глава 8

Михайла стоял по пояс в ледяной воде и оттирал щеткой грязную шерсть битюга Василия. Коню процедура явно была по душе, он радостно мотал головой и отфыркивался, иногда шлепая по бурной горной речке копытом. Пахом сидел рядом на камешке, подставив обнаженное туловище солнечным лучам. Да уж, этим двоим мощное течение нипочем. Такие туши попробуй-ка сдвинь! Он и сам было полез купаться, да быстро передумал. Уж очень сильная была эта новорожденная речка, легкого Пахома попросту сбило с ног и протащило на несколько метров вниз по течению, под заливистый смех товарища.

Промок насквозь, одежду, вон, пришлось разложить сушиться на камнях.

Но это был успех! Вот она, река! С брызгами и шумом бежит по камням вниз по склону и скрывается в стене тумана на дальнем краю Михайлова холма. И не какой-то скромный ручеек или болотце, которое за пару дней пересохнет, как выходило у Пахома раньше. Настоящая, полноводная.