Охотники за туманом

Николай потер переносицу и, тщательно подбирая слова, спросил:

— А как это — без души? И похожие они все... что за мать их родила — столько близнецов?

Андрей Тимофеевич довольно воскликнул:

— Верные вопросы задаешь, Николай! Правильные! Отвечу как есть. Они без души, потому что не от матери и отца рожденные, а сотворенные. И не Господом Богом сотворенные, а распущенным на мелкие нужды кристаллом воплощения. Им, кристаллом, можно вдохнуть душу во что-либо, но только одну. А можно разменять его на предметы разные или вот на этих вот, сотворенных.

Голос у алтаря называет их каким-то чудным чешским словом, но не суть. Я их называю для себя просто — картонки.

Вошла давешняя девушка, поставила на стол чугунок с парящей только что сваренной картошкой, посыпанной сверху укропом. Положила на стол пару деревянных ложек и ушла, чтобы через минуту вернуться с подносом, на котором дымилось нарезанное крупными ломтями жареное мясо.

Андрей Тимофеевич стянул прочь перчатки и с предвкушением потер ладони.

— Видишь, какая картошечка? Крупная! Пойдет дело! Я тут такую породу выведу — загляденье! Поверь мне, любезный приятель, за картошкой — будущее! Пройдет время, и это станет доминирующей сельской культурой.

— и повторил, важно подняв к потолку палец — Доминирующей!

Странно. На взгляд Николая картошка была вполне обычная. Даже, пожалуй, слегка мелковата. Но не спорить же с хозяином? Лучше, пока ничего не понятно — побольше слушать. И побольше есть, конечно же.

Боярин же тем временем продолжил.

— Да-с. На чем я остановился? А, точно.

Вдохнуть душу. Да, есть такая возможность. Но пока я попробовал эту функцию лишь один раз. Догадываешься какой?

Николай отрицательно покачал головой. Андрей Тимофеевич рассмеялся.

— Тот раз — это ты! Я внес кристалл и затребовал призвать душу героя и вдохнуть ее в одну из картонок. Потому как уже понимал, что мне требуется помощник. Из предложенных Голосом функций выбрал несколько — не буду тебя утомлять подробностями, всему свое время. Но нет, милый друг, не стоит считать, будто я твой отец кровный али духовный.

Вовсе нет! Душу Голос призывает извне. И, воплотившись в сотворенном, душа перевоплощает тело. И вот появляешься ты. Откуда Голос берет душу? Я так предполагаю — из ниоткуда. Из великого Нигде. А попадает в это Нигде душа после того, как завершит свой земной путь обычный, человеческий, порожденный от любви живых отца да матери. Или есть еще один вариант, но то другое — при этих словах в карих глазах боярина мелькнула тень.