Охотники за туманом

Все-таки добыча кристаллов, поставленная на поток сыграла с новичками злую шутку. Расслабились они, растеряли бдительность. За день по пять раз входили в туман, а монстры там — так себе, червячок несмышленный. Ну с иголками. Ну лапки отрастил. Ну зубки скалит. Только до серьезного соперника им еще расти и расти. Дошло до того, что перестали ружье проверять перед входом в туман. Есть ли порох на полке, не слежался ли, не отсырел ли — какая разница? Все равно стража тумана саблей рубить. Чик — и готово.

В своем пятом за день секторе тумана Сидора встретил призрачный волк.

Сам облезлый, кости торчат сквозь дыры в шкуре, но быстрый и сильный. Красные глаза, злобное шипение на растерявшегося охотника, прыжок, удар лапами в грудь...

Когда туман рассеялся, Сидор лежал на земле и тяжело дышал. Волк перед смертью не только раздробил ему руку, но и успел сильно подрать когтями. Одежда охотника превратилась в лохмотья, ноги, грудь и живот охотника были в глубоких порезах. Черная жижица, в которую превращались поверженные монстры, оказалась очень едкой и левая половина тела Сидора превратилась в сплошной ожог.

А в уцелевшей руке зажат пульсирующий багровым в такт ударом сердца кристалл.

Сидору повезло, что он все-таки начал снимать закинутое за спину ружье. Волк впился зубами не в горло, а в руку с ремнем, который Сидор пытался перекинуть через голову. И второй раз повезло что штык на поясе был. Вот тут тоже Николаю повод задуматься. Вообще-то по уставам и наставлениям у пехотинца во время боя штык должен быть примкнутым.

Николай, как старый кавалерист, не придал этому значения, не настоял, не заставил. И это спасло Сидору жизнь. Сегодня спасло, но такая расхлябанность подчиненных — это нетребовательность командира. Прямой упрек Николаю. К чем такая нетребовательность приведет завтра? Что там Нина говорила? Складывали легенды, хороший командир, боготворили... Растяпа, а не командир! Бойцы ведут себя будто на воды отдыхать приехали и вот, пожалуйста, готовьте носилки. Хорошо хоть не могилу.

Раненого наспех перевязали, положили на сделанные из ружей и ремней носилки и быстрым шагом, меняясь по очереди, донесли до Михайловой горы. А там уже и боярин подъехал со своим волшебным порошком. В общем, жить будет, хотя для полного выздоровления потребуется пару недель, если не больше. А вот сойдут ли следы от ожога хотя бы с лица — только время покажет.

После ранения Сидора Николай тоже принялся входить в туман.