Дурное Место

Единорог ревниво покосился на человека, но девушка легко соскочила с седла, лишь самую малость коснувшись протянутой ладони, тоже в знак вежливого, не больше, расположения. 

— Раз встретились — значит, должны были, Ким, — придерживая клинок, девушка решительно направилась к дверям. Единорог зловещей тенью встал рядом с крыльцом и, само собой, ни одни грум не рискнул к нему подступиться. 

— Ты ему не задашь... э-э-э... овса? — поинтересовался чародей. — Извини, это я пытаюсь завязать светский разговор. 

— Когда Фаргарап пожелает чего-либо, он возьмёт это сам, — рассмеялась светловолосая.

— Фаргарап? Не слишком благозвучное имя для единорога...

— На другое не откликается, — девушка решительно вошла в предусмотрительно распахнутую перед неёй челядинцем дверь. — Как тебе нравится в наших местах, Ким?

— Очень славные места, Аши. Еда вкусна и дешева, народ приветлив. Корбулону вот очень понравились здешние кентаврихи. Корбулон! Брат-в-духе, ты где?

Кентавра нигде не было видно, точно сквозь землю провалился.

— Он меня боится и правильно делает, — заметила светловолосая Аши. 

— Мне не кажется, что ты такая уж страшная. 

— Для тебя — нет. А вот если такие, как он, меня разозлят...

Они вошли внутрь. Заведение и впрямь отличалось от обычных придорожных трактиров. Под низким потолком какой-то местный непризнанный гений понаразвешивал тележных колёс, грабель, деревянных вил, здоровенных колунов, колодезных вёдер, связал всё это пеньковыми канатами, и вдобавок перебросил ременные передачи от вращавшегося снаружи небольшого водяного колеса.

Примчались половые, потащили на срочно покрытый праздничной скатертью стол пироги с грибами и с капустой, варенники разные, огурцы малосольные, тонко нарезанные почти прозрачные листики нежнейшего сала, глиняные кувшины с клюквенным морсом, нанизанные на ореховые прутики куски жареного мяса с луком и перцем и так далее и тому подобное.

Было и впрямь очень дёшево. По сравнению со столицей, разумеется.

— Поговорим о пустяках, Ким. Поговорим о ничего не значащих светских пустяках, — Аши изящным жестом открыла  перламутровую табакерку. Прищёлкнула пальцами, конец свёрнутой из ароматных листьев дурманника сигарки заалел, словно маленький вулкан. — Не будешь, нет?

— Не буду, ты ж знаешь.