Молот Времени: Право Сильного

Свечение это пульсировало, разгораясь всё ярче... Хозяин наверняка готовил гостям еще какой-то поганый сюрприз. Я наддал, догоняя Тигара и Хладу; поясница крайне болезненно выразила свое возмущение, но я проигнорировал.

А потом последовала новая атака. Бьерсард, не прекращавший дергаться, рванулся так, словно твердо решил оторвать хозяину кисть руки. Огромным прыжком догнав Тигара и наемницу, я повалил обоих на пол, сам рухнул рядом. Очень вовремя — раздался громовой удар, замок ощутимо содрогнулся, над нами пролетел огромный мраморный вазон в сопровождении предметов и обломков меньшего размера.

Импровизированные снаряды пронеслись над нами и врезались в стену, вазон разлетелся на множество острых осколков...

Не мешкая, мы вскочили и рванули дальше. Поворот, за ним дверь на коротенькую каменную лестницу, ведущую из покоев на галерею... А над дверью нависало нечто вроде больших антресолей из резного дерева, подпертых двумя деревянными столбиками, тоже резными. Пропустив вперед своих спутников, я рубанул по одному столбу, по другому.

.. Коли уж маг не жалеет свое жилище, лишь бы прихлопнуть незваных гостей, то и мне церемониться нечего. Антресоли со скрежетом начали рушиться, и я торопливо юркнул в дверь.

Поясница, похоже, сообразила: для претензий не время, — и вела себя прилично. Обогнав на лестнице Хладу и Тигара, я первым выскочил на галерею.

И первым увидел невероятное существо, страдавшее переизбытком конечностей...

Затем последовала короткая схватка с четверорукой тварью, и появление в чистом небе колоссальнейшей ледяной глыбы, и обрушившийся вниз водопад, в который она превратилась.

* * *

Если бы Пресветлый Сеггер зачем-то вдруг пожелал, чтобы его непутевое чадо по имени Хигарт вело водный образ жизни, то наверняка снабдил бы рекомого Хигарта плавниками, жабрами и рыбьим хвостом. Или на худой конец наградил бы умением плавать, — что ему, Всемогущему, стоит...

Но у Сеггера, очевидно, имелся в отношении меня некий иной план, разумению простых смертных не доступный.

И плавать я не умел. Учиться было негде, да и ни к чему как-то... Хотя, конечно, в число семи рыцарских добродетелей до сих пор номинально входит умение переплыть реку в тяжеленном полном доспехе и с оружием, лишь придерживаясь за гриву верного боевого коня... Но пойди отыщи реку, переходя которую упомянутый верный конь замочит хотя бы брюхо.

В общем, плавал я как топор.