Молот Времени: Право Сильного

— Ничего, он у меня ручной, — сказал я мрачно, убирая Бьерсард. — Своим головы не рубит. Разве что иногда с руки сорвется.

* * *

После первых же минут общения с магом-алхимиком Вьивьи Т΄манном я сделал вывод: его, мага, слишком много.

Он и сам-то оказался мужчиной весьма крупным, высоким и полным, так еще и громкий голос его, казалось, стремился заполнить весь доступный объем пространства, полностью заглушив и подавив прочие голоса.

Причем, надо сказать, густой бас бронзового «свиномордия» ни в малейшей мере не походил на голос его создателя, — высокий, почти женский.

Неприятный...

Гостиная мага-алхимика была сплошь увешана картинами, гравюрами и гобеленами, посвященными одной-единственной теме. Самым безобидным оказался гобелен, на котором великий Элвес удовлетворял дочь царя Гензекриса (а сорок девять единокровных сестер удовлетворяемой девушки поджидали своей очереди). Безобидным и целомудренным — все-таки классика, к тому же полсотни обнаженных царевен разместились крайне удачно (или наоборот, неудачно), прикрывая руками или ногами куда более интересные части тел.

.. Но хватало и весьма откровенных изображений.

Мы сидели в мягких удобных креслах, и не спешили перейти к цели своего визита, вели светскую беседу. Вернее, в основном слушали хозяина, редко позволявшего кому-то вставить хоть слово в его речи.

И рассказывал-то он вещи, достаточно интересные и мне незнакомые, но... Но очень уж его было много.

За разговорами не забыл и об угощении.

Почти не забыл... Плеснул на самое донце изящных хрустальных бокалов чуточку вина — якобы шестидесятилетней выдержки, дорогого не то что как жидкое золото, но как жидкий бриллиант. Заветная амфора, дескать, пожалована благодарным императорским семейством к юбилею магистра Т΄манна. Неплохие, однако, знакомства у провинциального алхимика...

На вкус жидкий бриллиант оказался... нет, не хочу сказать ничего дурного, более чем приличное вино. Но эрладийское красное мне больше по душе.

Да и пить в таких мизерных количествах — лишь растравлять жажду. Но плеснуть по второй порции Т΄манн не пожелал, и не только гостям, свой бокал тоже весь разговор так и катал в ладонях, изредка макая в вино губы.

Речь шла в основном о магических штудиях алхимика, и о великой пользе, доставляемой оными штудиями страждущему человечеству Лаара (между слов подразумевалось: кошельку Вьивьи Т΄манна тоже кое-какая польза перепадает).