Молот Времени: Право Сильного

К чему, дескать, выводить на поле боя многотысячную толпу вооруженных людей, если одному-единственному магу, обладающему достаточными знаниями и достаточным количеством Небесных Кристаллов, подвластны стихии куда более могучие, чем соединенные силы всех этих тысяч? Для битвы, мол, теперь не нужны полководцы и их полки, нечего им мешаться под ногами у магов, выясняющих, чьи заклинания сильнее. Достаточно небольшого отряда зачарованных чудовищ, чтобы разорвать в куски проигравшего...

И это хорошо, утверждали сторонники магических войн.

Человечество Лаара слишком пострадало в Катаклизме, чтобы отрывать от мирных дел столько молодых мужчин, тратить огромные ресурсы на их вооружение, обучение, содержание, — а затем губить без всякой пользы для цивилизации. Сражаться будут маги, а люди — работать, кропотливо восстанавливать Лаар. Под мудрым руководством тех же магов, разумеется.

Гладко выглядело на словах и на пергаменте. А вот на деле... На деле до сих пор победу приносит искусство полководцев, подкрепленное мужеством их солдат.

Всё дело в том, что магические заклинания — штука тонкая, хрупкая. И лучше заниматься ими в спокойной обстановке, и уж тем более без магических помех со стороны. Да, в идеальном случае маг в одиночку может обратить в бегство вражескую армию. Ударит огненным дождем, и вся недолга. Но — только если в составе той армии нет другого, враждебного мага. Ломать всегда легче, чем строить, — и расстроить магическую атаку может маг, на порядок менее изощренный в Искусстве, чем атакующий.

Собственно, к этому вся магическая составляющая сражения и сводится: к распознанию и разрушению заклинаний соперника. А кто будет победителем, по старинке определяют копейщики и мечники. Либо, если маги схлестнулись в одиночку, без сопровождающего войска, — заранее подготовленные ими магические существа. Страховидлы, как именует их мой приятель Баррах.

Гаэларих трудился вовсю, и давалось это ему нелегко: побледнел, по лицу катились крупные капли пота.

И мне оставалось надеяться лишь на то, что в академии и в магистратуре он не был неуспевающим разгильдяем, не предпочитал лекциям и практикумам пивные кружки и девичьи юбки, — и с неба на нас сейчас не польются огненные струи и не посыплются камни с бочонок размером...

— Где он? — быстро спросил я, когда в трудах мэтра магистра наступил коротенький перерыв.

Он прекрасно понял, о ком я спрашиваю, — о враждебном маге, конечно же.