Молот Времени: Право Сильного

За спиной, в жилых комнатах, раздался чей-то крик. Вроде бы голос Тигара... Проклятие, и до него добрались! А я не мог броситься на помощь мэтру, не рискуя получить удар глевией в спину...

Зарычав, я перемахнул через перила. Приземлился на стол, пробежал по нему, рубанул по голове одного из четверых, зажавших в угол Калрэйна. И вновь под топором заскрежетала раздающаяся сталь... Да они все в шлемах, раздери меня псы Кронга!

Жаждущие пообщаться со мной ребята сбегали с лестницы, окружали стол и норовили кто подсечь ноги, кто ткнуть снизу в брюхо.

.. Я перепрыгнул через алебарду, одним ударом располовинил древко глевии. Разбежался и в прыжке ухватился за тележное колесо, служившее люстрой...

Инерция швырнула вперед, заскрежетала цепь по блоку, с мерзким скрипом закрутился ворот, опускавший и поднимавший «люстру»... Короткий полет — и я очутился на верхней площадке лестницы.

К Тигару, быстрей, пока не опомнились...

В его комнате было значительно темнее, чем в зале, и я сразу же, у порога, споткнулся о что-то мягкое.

.. О тело, неподвижно вытянувшееся на полу.

— Мэтр?! — окликнул я с нехорошим предчувствием.

— Я в порядке... — прохрипел Тигар.

Снова бесшумно сверкнуло на дворе. Похоже, маги — Гаэларих и чужак-пришелец — выясняли отношения на вольном воздухе. И какое бы заклинание или контрзаклинание не сопровождала эта вспышка, она оказалась на порядок сильнее предыдущей: комната осветилась ярко-ярко, и постоялый двор ощутимо содрогнулся, да так, что с потолка посыпалась пыль и какой-то мусор.

.. На мгновение я увидел мэтра Тигара, стиснувшего кавалерийский кривой клинок — прощальный подарок конников королевской пулы. У ног летописца темнели еще два тела.

Ого... Наша «зеница ока» сама себя бережет, и горе покусившимся...

Но удивляться и делать мэтру комплименты было некогда, к комнате приближались мягкие шаги нескольких человек. Я выскочил им навстречу...

Теперь правила игры изменились, и не в пользу убийц, — в тесноте коридорчика численность не давала им преимуществ, к тому же они не могли размахнуться и только лишь тупо тыкали в меня своим длинномерным оружием.

..

Топор звенит о сталь. Потом — скрежещет о кость. Чей-то хрип. Алебарда — прямо мне в грудь. Бьерсард у нее на пути. Снова что-то мягко раздается под лезвием топора. Сапоги скользят по крови. Убийца рычит. Я тоже. И снова: сталь о сталь, о плоть, о кость... Кто-то вопит — пронзительно, долго, на одной ноте. Рукоять мокра от крови, скользит в руках. На лице тоже кровь — чужая.