Молот Времени: Право Сильного

Положительно, маг мне нравился все больше и больше...

Однако разговор наш постепенно перешел от «физической составляющей нападения», как выразился магистр, — к магической. Ну, тут ему и карты в руки.

* * *

— Все магические амулеты, способные поднять тревогу, он заглушил издалека, — делился Гаэларих своими впечатлениями от приснопамятной ночи. — Причем очень грамотно. Но кое-что я все же почувствовал. Легкий откат, слабенький, сразу и не разобрался, откуда ветер дует... Вышел во двор, стены там слегка эманировали, попытался понять, в чем дело.

.. И тут же угодил под магический удар. Пока отбился, тревогу поднимать было уже поздно. Я слышал, как вы деретесь, пытался помочь, чем мог. Снял завесу невидимости, подсветил пару раз... Но мог, скажу честно, немногое: маг у ночных визитеров оказался весьма сильным. Едва успевал разрушать его заклинания. Не то лежать бы и мне, и вам раздавленными сливами... Кровь из ушей, глаза наружу... ну, вы видели...

— Да уж... Признайте, мэтр магистр: того шлемоносца вы поджарили до такой степени исключительно в видах демонстрации? Показали мне и Калрэйну, что шутки с вами плохи?

Маг несколько смутился.

Улыбнулся чуть виновато.

— Ну... в общем, да. Признайте и вы, Хигарт, что порой демонстрируете возможности своего топора без особой на то нужды.

Мысленно я с ним согласился. Ежеутренний ритуал бритья, например, можно совершать и при помощи заурядной бритвы.

— Да и ваш койар, — продолжал Гаэларих, — по любому поводу бравирует искусством обращения с острыми предметами.

— Он бывший койар, — напомнил я.

— Хигарт... Койары бывшими не бывают. Вы помните историю про двух ассасинов, которые отреклись от Ордена, и поступили на императорскую службу, и за десять лет достигли немалых чинов, полностью очистившись от всех подозрений?

Я помнил. Та история закончилась плачевно — смертью императора и трех членов его семьи, зарезанных прямо в храме во время торжественного богослужения. Убитых теми самыми двумя койарами, выполнявшими полученное давным-давно задание.

.. Не иначе как и Калрэйн давно втирается в мое доверие — а потом как-нибудь ночью чик по горлу, да и сбежит с Бьерсардом под мышкой. Бред. Бред сивого мерина, страдающего маниакальной подозрительностью.

Примерно так я и объяснил магистру свое понимание ситуации. Лишь пассаж насчет мерина опустил, ни к чему испытывать новыми обидами едва проклюнувшиеся ростки взаимного доверия.

Но Гаэларих, похоже, не мог без того, чтобы кого-либо не подозревать.