Молот Времени: Право Сильного

Как бы то ни было, Хлада появилась удивительно вовремя: Калрэйн как раз снял котел со своим варевом с огня, накрыл крышкой и сказал, что блюдо, в общем-то, готово, но должно еще с полчаса постоять, дабы приобрести наиболее полный и гармоничный вкус. Доспеть, как выразился ассасин. 

И тотчас после его слов на гребне ближнего холма показалась Хлада, подъезжающая к нам неторопливой рысью. На своем коньке наемница сидела на манер кочевников-йордлингов: расслабленно, покачиваясь в такт движению коня, сразу видна повадка опытной наездницы, способной при нужде даже поспать в седле.

..

— Ну и ароматы тут у вас... — Хлада соскочила с коня, пошла ко мне, но остановилась, уставившись на котел. — А я сдуру на тракте пообедала.

— Не беда, покушаешь еще раз, — Калрэйн, мягко ступая, подошел от костра. — Не то будешь всю жизнь жалеть.

Мэтр Тигар, не выпуская из рук свою рукопись, тоже присоединился к нашему обществу. Из фургона вылез Гаэларих, спрыгнул с козел. Лишь возницы остались сидеть на отшибе, нимало не интересуясь новостями, привезенными наемницей, — обдумывали очередной план бегства, надо полагать.

Хлада оглядела честн<У>ю компанию, но ничего не сказала. Молодец, дисциплину разумеет. Задачу поставил командир, ему и надлежит выслушать отчет. Желательно наедине.

— Рассказывай, — разрешил я.

— Проехала по тракту до предместья Альхенгарда, посидела в пяти заведениях... Слухи ползут разные. Если отсечь самые дикие, получается вот что: на постоялом дворе в ту же ночь нашли трупы, много — от десятка до полусотни, согласно разным версиям.

.. Хозяин и все его домочадцы убиты. Из постояльцев в ту ночь гостили семь человек при трех фургонах. То есть вы. Имена не известны — тем кто байки пересказывал, не известны... Вас-то городская стража и ищет. Но странно ищет, как-то не очень старательно... Отряды по всем проселкам не разослали, объявления на розыск по придорожным корчмам не развесили, даже награду не объявили. Кое-кто по этому поводу всерьез опечалился, — ну, насчет награды. .. 

Я тоже опечалился. Всерьез. Не то чтобы я собирался добровольно отдаться в руки гуманного аккенийского правосудия и потребовать причитающуюся за мою поимку сумму... Но объявление «Разыскивается опасный преступник» весьма уместно смотрелось бы в моей «колехции», отданной, вместе с прочим имуществом, на сохранение Барраху.

— Других фактов нет. Все остальное — домыслы, — завершила доклад Хлада.

— Излагай и их, — поощрил я.