Небесные Колокольцы

С Денисом! Тамара поморщилась и вздохнула, вспомнив ухмылку Владислава: «Тома, ну неужели трудно понять - он вырос! Давай уж никаких Денечек, Деньков, Денечков и прочих трудодней! У парня нормальное красивое имя».

Она хотела назвать ребенка Робертом или еще как-нибудь звучно. Свекровь и свекр встали на дыбы: «Ах, Тамарочка! Может, как Юра пишет, все-таки Денисом? Или в честь Юриного дедушки - Антоном?»

Про ее дедушку они даже не поинтересовались, ну и ладно. Бывает родня похуже. Эти только советовали, хотя бы скандалов не устраивали.

Сама не могла понять - как же так случилось? Как закрутила ее эта безумная осень, закинувшая сначала в богом забытый городок, затем швырнувшая в объятия Юрки Сабурова и вынесшая в конце концов, беременную и замужнюю, в тыл, в далекий город Верный, что у подножия снеговых гор, на родину самых вкусных в мире яблок. 

Юркины родственники занимали две комнаты в доме на улице с названием Вишневая. С хозяевами им повезло - хорошие люди, Тамаре обрадовались как родной: «Ну вот и хорошо, что вы с ребеночком тут будете».

Радовались они, конечно, тому, что еще одну семью не подселят, но она все равно была им благодарна.

Родители мужа обрадовались меньше. Они были вежливы, никогда не показывали своего недовольства, но Тамара с первого взгляда поняла - она не ко двору. 

Старалась. Читала книги. Копировала манеры свекрови. Все было тщетно - то, что у Сабуровых было в крови, ей давалось как тяжелая наука. 

Ей казалось, она с ума сойдет от тоски, но вот появилось это маленькое чудо.

Сын. Ребенок. Да черт подери, что мужчины в этом понимают? Вырос не вырос, она всегда будет помнить ту минуту, когда мучения вдруг прекратились и седенькая акушерка довольно проговорила: «Ну, с сыном тебя, красавица!»

И ей показали ребенка. Самого красивого младенца на свете.

И стало зачем жить. Стало кого любить - если уж откровенно, то влюбиться в Юрку она просто не успела, слишком быстро все произошло. А ее душа еще не успела оттаять после того, как в списках погибших в Чистополе после расстрела колонны беженцев она увидела всех… И маму с папой, поехавших навестить старшую сестру, и саму Ларису, и Севушку - господи, ему всего три годика было! Так и стоял перед глазами - пухленький, серьезный, в белой панамке.

«Тетя Тома, пошли на море! Я буду ракушки искать, а ты будешь моим хранителем!»

В тот же день студентка театрального училища Тамара Верещагина забрала документы. А вскоре поступила на курсы связистов.