Небесные Колокольцы

В прошлом году это было еще «раньше», а на тройки, насколько мне известно, Женя учится с первого класса. Что вдруг изменилось?

- Будто не знаете, - горестно вздохнула гостья, - меня в школе так полоскали, куда деваться не знала. А Женька - она своенравная. Вбила себе в голову, что это все серьезно. Она уже мне говорила, что замуж собирается - вы что, сына на такой женить хотите? Мы ж из простых, куда нам до Сабуровых…

- Я не собираюсь его на ней женить («Воронцов, помоги! Что бы ты сказал?»), - сухо отозвалась Тамара, - мой сын женится, когда встанет на ноги.

Думаю, лет в двадцать пять («Так-так, госпожа… куда ей до госпожи! Гражданка Артемьева обиделась, ее девочкой пренебрегли, не хватают с руками! Ну смотри у меня, я еще не так могу!»). Жену он выберет сам. Если это все еще будет Женя, значит, он женится на Жене! - отрезала она, не без удовольствия глядя, как вытягивается лицо Жениной мамы.

Вот так! Знай наших.

- Разумеется, она тоже может передумать, - улыбнулась Тамара, - им еще шестнадцать, о семье думать рано.

- Вы же понимаете, - глухо заговорила женщина, - вы сами замужем были за… 

- Я понимаю! - тряхнула Тамара челкой. - Понимаю, что мой сын был хорош, пока его избивали за то, что он вступился за вашу дочь. 

Женя - девушка видная, а мама у нее - ни рыба ни мясо. И как такая уродилась у этой… Тамара почувствовала, что ее начинает заносить, и постаралась взять себя в руки. Женина мама («Как ее зовут-то? Не представилась даже…») вскинулась и забормотала, что ее не так поняли.

По всему было видно, что она до чертиков жалеет о своем появлении. 

- Спасибо за журналы, - поблагодарила Тамара.

- Не стоит. Вы скажете Денису?

- Скажу. - Тамара почувствовала, что ей разом все надоело. Женя, любови эти, разговоры. Она устало вздохнула. - Я ему скажу, что вы против их встреч. Скажу, чтоб не ходил к вам и Женю сюда не приглашал. 

- А вы?..

- Я ни при чем. Я не против, Женя - хорошая девочка. 

Визитерша хотела что-то сказать, передумала и махнула рукой:

- Не сердитесь, я о дочке беспокоюсь.

Когда за ней закрылась дверь, Тамара сжала кулаки так, что ногти впились в ладони, и сползла по стенке на пол. Ее трясло.

Вот оно, началось! То, от чего она старалась уберечь Денька, все-таки их настигло.

Воронцов дурак! Назвал ее эгоисткой. Ему легко рассуждать, он только для себя живет. А попробовал бы, каково оно, ребенок, малыш… Вот он улыбнулся, вот «мама» сказал.