Небесные Колокольцы

Отец Жени, должно быть, Денис говорил, что Артемьев с ними пошел. С другой стороны Любаву поддерживал Денис, что-то нашептывая ей на ухо.

Владислав откашлялся и заговорил, глядя в загоревшиеся огнем дикой сумасшедшей надежды глаза женщины:

- Любава Владимировна, я Владислав Воронцов. Вы меня помните. Нас недавно знакомили?

Любава неуверенно кивнула, и он продолжил:

- Сейчас я попрошу вас о вещи, о которой просить не вправе. Потом - неважно, согласитесь вы или нет, -  вы скорее всего никогда не сможете меня простить, но я все равно скажу.

Я прошу вас разрешить мне поговорить с вашим сыном. С вашим мертвым сыном.

У Любавы начал страшно, косо округляться рот, и Воронцов, подняв в предупреждающем жесте руку, заговорил быстрее:

- Я не буду скрывать, это может оказаться очень страшно и может причинить боль тому, что осталось от сущности мальчика, от его души. Но это единственная слабая возможность узнать что-нибудь о его убийце.

Повисла тягостная тишина. Любава немо открывала и закрывала рот, наконец выдавила:

- Убийце?

«Она же не знает, - укорил себя Влад, - думает, что несчастный случай.

А я-то почему был уверен, что это не так? Даже не переспросил Дениса, а понесся сюда».

Сейчас сомнений у него не оставалось — фон был достаточно силен, и применение магии учуял бы даже рядовой эксперт. Вот и Денис почувствовал, потому и рванул в инквизицию.

- Да, - кивнул Влад, - убийце.

- Вы… точно… узнаете?

Воронцов покачал головой:

 - Нет. Все может оказаться бесполезным.

Любава помолчала, потом произнесла:

- Все равно. Если поможет… давайте. Попробуйте.

- Хорошо, я постараюсь сделать все быстро.

Развернувшись, он зашагал к машине, чувствуя, как возвращаются много лет дремавшие привычки и инстинкты, как мир вокруг приобретает льдистую звенящую прозрачность, опасную, обманчивую и от того еще сильнее манящую.

***

- Полковник, вы зачем здесь? 

Власов смотрел на Граева выцветшими со страха глазами. Липкими от пота пальцами он коснулся лацкана затрапезного пиджачка грузчика Мигачева да так и замер, теребя вытертую ткань.

Граев брезгливо поморщился, аккуратно взял купца за большой палец, чуть вывернул и отвел руку внезапно охнувшего Власова.

- Прекратите истерику, - брезгливо сказал полковник, не выпуская палец из стальных тисков, - что вы, в самом деле, как узнавшая о беременности курсистка. Изменились обстоятельства, придется действовать по более жесткому графику.