Небесные Колокольцы

Сглотнул, поднял на стоявшего рядом взрослого блестящие от слез глаза:

«Совсем? Это точно, то есть я совсем умер? А мама? А как же…»

Небо размывало, синева исчезала, сменяясь бесцветным ничем, вместо легкого ветерка задул резкий пронизывающий ветер, Владислав с трудом удерживал иллюзию, ломающуюся под напором ужаса, осознания необратимости произошедшего, исходящего от мальчика.

«Глеб, послушай, я не могу тебя утешить, не могу вернуть к жизни. И ты уже ничего не сможешь сделать в этом мире. Кроме одного - спасти тех, кто еще жив».

«Как?! Что я могу? Я мертвый! Мертвый!»  

«Ураган усиливался, Воронцов попробовал дотянуться до мальчика, влить в него хотя бы малую толику спокойствия и умиротворения, но он и сам их не испытывал, хотя пытался вызвать, но Глеб развернулся, и Воронцов увидел, как текут, меняются черты его лица, превращаясь в безжалостную маску жестокости, порожденной отчаянием.

Его ударило, отбросило, осенняя роща окончательно исчезла, теперь они стояли посреди пустоты. Владислав постарался вернуть себе бесстрастную созерцательность, отключить любые эмоции, сосредоточиться только на получении информации.

«Мама? Мама, я здесь!»

Ураган стихал.

«Нет, Глеб, прости». 

Любава опять закричала… «А вот этого быть не может!» - вдруг понял Влад. Ее увели. Морок. Шуточки тех тварей, что живут во тьме.

- Куда ж тебя несет, Воронец, - раздался  спокойный голос некроманта, - иди на свет! Не лезь, куда не просят!

И тьма сгинула.

Они с Глебом сидели на склоне холма, откуда открывался прекрасный вид на море, пляж, белый пароход вдали. Кричали чайки. Солнышко пригревало по-летнему.

- Вот тут мы расстались, - сказал Глеб, - я в дом пошел. 

Убийца влез в какие-то хорошие, теплые воспоминания и смог завоевать доверие жертвы. Кем же он предстал в воображении юноши? Но расспрашивать было некогда, и Влад задал единственный вопрос:

- Кто?

Лоб юноши прорезала морщинка.

- Не помню. Правда, не помню! Я за ним шел… Не знаю зачем.

Море померкло. Небо подернула серая дымка. 

- Постарайся, Глеб, - попросил Воронцов, - хоть что-нибудь. Хоть лицо.

- Лицо… - повторил мальчишка. - Из тумана. Страшное.

На Влада надвинулся бледный лик, который тут же сменился дружелюбным, теплым. А потом вдруг возникло видение неприметного мужичка в кургузом пиджачке и кепке.