Небесные Колокольцы

Потом были охи и ахи классной руководительницы, закатывание глаз: "Сабуров, ну как ты можешь?". И, разумеется, неизменное: "Ведь это твой товарищ!". Васеньку не склоняли, он был пострадавшим - еще бы,Сабуров его чуть не придушил. Вспоминая, Денис признавался себе, что остановиться было чертовски трудно.

А девочки у крыльца подтвердили - да, напал Сабуров. Евдокимов к нему спокойно подошел, сказал что-то спокойно... Дружелюбный такой. А тот как на него набросится!

Денису припомнили весенние драки. Вытащили на божий свет какие-то совсем давние проступки.

Одним махом он превратился в хулигана Сабурова, которому надо срочно пересмотреть свое поведение. И не смей трогать Евдокимова! Виноват, так признай свою вину, а не мсти пострадавшему. Как не стыдно, а еще сын героя!

После этого Васенька развернулся вовсю. Та драка в школьном дворе была только началом. Красавчик Бэзил рискнул подставить свой римский нос под кулак, только бы испортить Денису репутацию. И это ему удалось. Теперь можно было творить что угодно.

Сам он в драку не лез, это могло повредить безупречному образу Евдокимова-старшего, и тогда денежный кран был бы перекрыт. Зато умел и любил натравливать шпану, которая всегда крутилась вокруг него стайкой. 

Били жестоко. Денис трусом не был, мог и сдачи дать, но они задавливали количеством, валили подлыми уличными приемами и пинали лежачего. До переломов и увечий не доводили - Васенька дал на этот счет четкое указание, это уже уголовщиной пахло, а подобные скандалы ни к чему.

Расколется кто из палачей в милиции, назовет фамилию Евдокимов... Папа, конечно, защитит, но гайки закрутит крепко. Да и незачем Сабурова калечить! Жертва должна была жить в постоянном изматывающем страхе, чувствовать, что она зависит от воли своего мучителя,и снова и снова идти туда, где ее ждет страх и мучение.

Страх действительно был.

Нет, сломить его шпане не удавалось. Он боялся за Женю - с Евдокимова станется их на нее натравить. В субботу она на тренировку ускакала с последнего урока, он чуть было не сбежал следом, чтоб ей одной не возвращаться.

Успокоился лишь тогда, когда она клятвенно его заверила, что после тренировок ее встречает отец. 

А еще он боялся себя.

С недавних пор ему снилось пламя - яркое, всепожирающее. Сновидения бессюжетные - только огонь, пустота, ослепительное небо над неизвестным миром. Но вот чувства, которые он при этом испытывал, были недобрыми, пугающими и до жути реальными.