Небесные Колокольцы

- Не, Сань, ну правда, а что ты не женишься?

Пузырев осекся, встретившись с Мигачевым взглядом. 

- А вот сюда не лезь, - глухо проговорил рабочий.

- Ну ты че... - забормотал Пузырев. Александр Валерьянович смотрел на него с нескрываемым отвращением.

- Бомбежка, - сказал он, - всех трех... И ее, и девчонок. А она на шестом месяце была. Ты мне, Пузырев, про войну не говори. Про водку у тебя лучше получается. Давай,  ной дальше, как тебе плохо и как голова гудит.

- Да я ж не знал, - оправдывался Пузырев, - ну че ты, Сань, ну не знал я.

Мигачев промолчал. И хоть зудел, как туча комаров, начальству пьяницу не сдал и всячески прикрыл. Стучать Валерьяныч не бегал, Пузырев его за это уважал.

Но после обеда бедному пьянице все ж пришлось взяться за работу. Мигачев принял душ, переоделся и, даже не поев, ушел за какой-то краской.Как назло, Степаныч навалил еще груду дел. Пузырев бормотал под нос ругательства и завидовал Валерьянычу черной завистью. Хорошо придумал - за краской отпроситься! Голова! Наверняка где-то в пивной сидит.

Пузырев ошибался. В эту самую минуту полковник неторопливо шел вдоль Миллионной, разглядывая, как и положено работяге, нежданно получившему возможность побездельничать, витрины и встречных особ женского пола.

Дома на Миллионной оказались как на подбор невысокими, призиемистыми, основательными. Магазинов здесь было мало: все больше конторы фирм да компаний, представительства или, как некоторые писали на вывесках на западный манер,"головные офисы"."Лаки и краски" нашлись в самом конце улицы, там, где она уходила вниз, к реке, растворяясь в неразберихе припортовых кварталов.

Граев не зря подгадал так, чтобы оказаться на Миллионной к обеду. Судя по манере поведения, Власов не станет обедать бутербродами у себя в конторе. Но и на другой конец города не помчится. Где-то неподалеку есть кафе, или ресторанчик, там местные дельцы и обедают, учтиво здороваются со знакомыми, демонстрируют уверенность и стабильность. Вот там его и надо искать.

Минуты через две он увидел Власова.

Тот неторопливо шел по тротуару - спокойный, уверенный в себе, одетый  в темно-синий шерстяной костюм и сорочку в тончайшую полоску, при галстуке, вывязанном модным "купеческим" узлом. Точно такой, каким Граев его себе представил.

Полковник расцвел в улыбке и бросился на другую сторону улицы, придерживая кепку:

- Господин! Уважаемый!

Власов обернулся, вздернул брови, сыграл удивление. Именно сыграл, как с досадой заметил Граев.