Небесные Колокольцы

Внешне ничто не изменилось, но, выходя из подъезда, он столкнулся с участковым - крепким, потерявшим под Прагой кисть левой руки, старлеем Жихаревым, мужиком неторопливым, основательным и цепким. Участковый вежливо поздоровался за руку, коротко расспросил, не замечал ли гражданин Воронцов чего необычного в последнее время, не появлялись ли в доме новые незарегистрированные жильцы или показавшиеся странными гости. Влад ответил коротким исчерпывающим «нет», а под конец разговора спросил:

- Петр Семенович, не мое это дело, но не всех же вы так допрашивать собираетесь?

Старлей, улыбнувшись, сдвинул фуражку на затылок, почесал прорезанный глубокой вертикальной морщиной лоб:

- Ну не лаптем же мы деланные, а, Владислав Германович? Штатная проверка регистрации, конец отчетного периода же.

На том и разошлись.

Из дверей гостиницы «Метрополь» выходил подтянутый милицейский сержант с папкой. Воронцов мог поклясться, что в папочке лежали данные регистрации всех постояльцев гостиницы за последние… А интересно, сколько? Он бы начал поднимать списки за  месяц, особое внимание обращая на прибывших в последние две недели и выбывших за последнюю неделю.

Что дальше? Цирковое дело окончательно ушло для Владислава на задний план, ночное видение преследовало неотступно, Воронцов чувствовал, как все стремительнее возвращаются к нему звуки, запахи, ощущения, настрой той прошлой, военной жизни, когда от правильного понимания мельчайших знаков зависело -  переживешь ты следующий день или останешься лежать где-нибудь на стылой лесной поляне, глядя в небо невидящими глазами.

«А ведь ты ждал этого, ну признайся? Все эти годы ждал. Хотя и убеждал себя, что та, прошлая жизнь тебе отвратительна, но она вошла в твою плоть, растворилась в твоей крови, ты навсегда отравлен, ты до конца дней своих останешься на той покрытой колдовским туманом, пахнущей смертью и болотом прифронтовой полосе, где не действуют законы, даже нечеловеческие законы войны».

Отставить самокопание, приказал он себе.

Зайдя в небольшое, пустое по утреннему времени кафе, Влад заказал кофе по-турецки, сдобную булочку и, ожидая заказа, достал из кармана старую потрепанную записную книжку с привязанным к ней маленьким, остро отточенным карандашом.

К Ворожее идти еще рано, допуск к служебным документам инквизиции и в военкоматовские архивы он для Владислава оформить еще не успел. Денис придет только к вечеру, надо дать парню новое задание.