Профессиональный некромант-2. Мэтр на учебе

Однако мутный взгляд и избыточная бледность кожи все еще делали его похожим на упыря.

Эх, и это – будущие мэтры… интересно, чему их учили целый год, если после первого же вскрытия они вышли из строя? Надо будет еще раз глянуть на расписание и поспрашивать, чем они занимались на занятиях, если так бурно отреагировали на самый обычный труп. Не цветочки же целый год сажали? Не лютики нюхали? 

В мое время вскрытия проводились чуть ли с первого дня. И мы прекрасно знали, как выглядят развороченные клинком кишки, не закатывали глаза при виде покрытого магическими ожогами человеческого тела.

А эти как с неба свалились. Лягушками и крысами они, видите ли, занимались. Но даже если и так – после первой же собственноручно убиенной крысы или препарированной лягушки, на которых изучают, как работает живое сердце, чувствительность к некоторым вещам теряется напрочь. 

Оказавшись перед мерцающими арками, Петер и Грош активировали правую  и, не попрощавшись, исчезли вместе с Шарком и Молчуном.

Верен, проводив их взглядом, качнулся было следом, но потом вдруг остановился и, с сомнением обернувшись ко мне, неуверенно обронил:

– Спасибо.

– Не за что, – пожал плечами я, отходя ко второй арке.

– Ты все-таки светлый. Обычно вы такие… ну…

– Гады? – понимающе усмехнулся я, активируя нужные руны. – Так и есть. Но меня воспитывал некромант, который и научил в свое время одной важной вещи…

– Какой?

– Темные своих не бросают, – с серьезным видом сообщил я, после чего махнул рукой и, не дожидаясь от Верена ответа, отправился к себе.

Несмотря на поздний час, холл отнюдь не пустовал – на диване возле камина развалились трое старшекурсников, а рядом, втиснувшись между ними, пристроились две миловидные девочки более юного возраста. Причем, судя по мордашкам девиц, царящий вокруг полумрак и пляшущие в камине язычки огня настраивали на романтический лад.

При виде меня девушки хихикнули и попытались отодвинуться от ухажеров.

Двое из них в ответ только ухмыльнулись, а третий лениво обернулся и, кинув в мою сторону пренебрежительный взгляд, широко зевнул:

– Тебе чего, мелкий? Заблудился на ночь глядя?

– Нет, – хмыкнул я, доставая из-под мантии утащенную из Лечебницы окровавленную простыню. – С прогулки просто иду.

От камина обернулись оставшиеся четыре головы, а в меня воткнулось сразу пять недоуменно-растерянных взглядов.