Трансмиграция Тимоти Арчера

Он увидел и пошел прямо на это. Он не отступился и не боролся – он принял это. Ты думаешь, что это – то, что я чувствую, – только из-за того, что мне пришлось возвращаться домой на поезде? Они убирают общественных деятелей одного за другим, и теперь Тим сдается, сдается по собственной воле, без борьбы.

– А ты хочешь бороться. Со мной, если потребуется.

– Я вижу, ты глупец. Я вижу, все тупицы. Я вижу, глупость побеждает. Пентагон здесь ни при чем. Это тупость. Идти прямо на это и говорить: «Возьми меня, я…»

– Ревность, – ввернул Джефф.

 – Твоя психологическая мотивация в этом доме повсюду.

– У меня нет «психологической мотивации». Я всего лишь хочу увидеть кого-нибудь, когда закончится пожар. Кого-нибудь, кто не… – Я остановилась. – Потом не приходи и не говори, что мы ничего не могли поделать, потому что могли. И не говори мне, что это было полной неожиданностью. Епископ, завязавший роман с женщиной, с которой знакомится в ресторане, – это человек, который только что задним ходом наехал на бензонасос и счастливо смотался.

И насос следовал за ним. Вот как это работает: ты плющишь насос какого-то парня, и он несется, пока не догонит тебя. Ты в машине, а он на ногах, но он разыскивает тебя, и вдруг – вот он здесь. Так-то. Это тот, кто гонится за нами, и он догонит. У него всегда это получается. Я видела того парня с бензоколонки. Он был безумен. Он так и собирался продолжать бежать. Они не сдаются.

– И теперь ты это понимаешь. Благодаря одному из своих лучших друзей.

– Это-то хуже всего.

Ухмыльнувшись, Джефф произнес:

– Я знаю эту историю. Это история Даблью-Си Филдса [26 - Даблью-Си Филдс (Уильям Клод Филдс, 1880–1946) – знаменитый американский актер и комик.]. Там директор…

– А она уже и не несется, – продолжала я. – Она его догнала. Они снимают квартиру. Все, что требуется, – это любопытный сосед. Как насчет того епископа-деревенщины, что преследует Тима за ересь? Как бы он этим воспользовался? Если кто-то преследует тебя за ересь, трахаешь ли ты первую же бабу, с которой знакомишься за обедом? И закупаешься ли потом для квартиры? Слушай.

 – Я подошла к мужу. – Чем можно заняться, побывав епископом? Тим уже устал от этого? Он уставал от всего, за что бы ни брался. Он устал даже от алкоголизма. Он единственный безнадежный пьяница, который протрезвился из-за скуки, из-за малого объема внимания. Люди обычно сами напрашиваются на беду. И я вижу, что именно это мы теперь и делаем.