Новый Рубеж

Поверх грязного, но когда-то явно цветного одеяния, влачились бесчисленные бусы и ожерелья, перемежаемые с веточками, женскими заколками и цветными камешками с просверленными отверстиями. На голове причудливого создания громоздилась корона из кусков крупных рогов, покрытых различными цветными красителями. Скрипучий старческий голос разорвал тишину.-Кто осмелился столь надменно вызвать меня, великого жреца? Ты ли это, Хиркин? Мои старые глаза не подводят меня, и я действительно вижу твою гнусную предательскую рожу? Неужто ты решил пойти поперек моей воли.

Хиркин вновь поднял ввысь золотой жетон, демонстрируя его потихоньку собирающимся членам племени. В толпе начались перешептывания.-Слушай, гнусный жрец. Я лично предстал перед богом, которым ты нас запугивал. И он недоволен твоими деяниями. Этот жетон божественного металла даровал мне лично он, и я намерен нести его волю нашему народу. Помнишь эти три символа, что высечены на сем металле? Когда то ты сказал нам, что это три таинственных истины, познать которые смертным не дано. И спрятал содержащую символы книгу. Мой отец рассказывал мне, что когда ты был лишь младшим жрецом, эту книгу могли лицезреть все, и он признал что это именно те символы. Что ты скажешь на это?Жрец аж поперхнулся от возмущения и, схватив из висевшего на его поясе кошеля пригоршню какой то склизкой гадости, бросил ее в Хиркина. Тот лишь утерся рукой, продолжая непоколебимо держать золотой жетон. Старческий голос вновь заверещал, уже не пытаясь скрыть раздиравшую его владельца ярость.-Проклятый Хиркин, и твой поганый род охотников. Как осмеливаетесь вы перечить воле духов и богов, глаголящих через мои уста...-Да чтоб ты в отхожей яме потонул, трухлявый ты пень .-ответил Хиркин голосом, почти не отражающим бушевавшие у него на лице эмоции, -Ты всего лишь вор, долгое время воровавший у бога холма его законные жертвы. Ты не достоин зваться жрецом. В этот момент с грохотом открылась дверь другого дома, и на пороге показался огромный свинолюд. Он был облачен в шкуры, хвастливо выставив голое брюхо и непомерно волосатую грудь вперед. Вождь, во всем своем неприглядном великолепии. За его спиной маячило тело, способное полностью перекрыть не такой уж узкий дверной проем. Почтенная женушка вождя, набиравшая вес куда быстрее, чем готовила лепешки. Вождь заорал рокочущим басом.