Варлок

* * *

«Зайка» предложила пойти прямиком в одну из известных за пределами Ильинского кофейню, славящуюся своими пирожными, а потом наведаться в развлекательный центр «Медуза», расположенный на юге кампуса. Я же в свою очередь, будучи стеснённым в финансах и не имея привычки альфонствовать, предложил просто пройтись, ознакомиться с городом, потому как в различных заведениях побывать мы ещё сто раз успеем. Ход, конечно, простенький, как говорится, «от бедности», но как ни странно – сработал.

Тем более что в перевозном ларьке мороженщика, установленном в парке рядом со «Славянским», я подкрепил его покупкой двух рожков «Советского Ленинградского», после которых уже ни мне, ни Нине ни в какую кофейню не хотелось.

Слежку я заметил, когда мы любовались утками и лебедями возле пруда. Красивое было зрелище. Моя спутница с горящими от восторга глазёнками наблюдала за подросшими птенцами и их заботливыми мамашами, в то время как я краем глаза следил за не менее интересной персоной, пристроившейся в ветвях дерева за пару сотен метров от нас.

Чудо в перьях, решившее, что отныне оно будет зваться «Горный орёл», точнее орлица, и жить в гнезде, облюбовало удобную развилку в кроне высокого каштана и, держа в руках снайперскую винтовку, разобрать модель которой с такого ракурса я не мог, пялилось на нас через полевой бинокль. Причём замаскирована была девица по самые помидоры. Заклинания «Плащ иллюзии» и «Хамелеон» позволяли ей практически слиться с кроной дерева, и одновременно она активно отводила глаза при помощи какого-то воинского умения.

Я, наверное, и не заметил бы её, если бы не вызывающе торчащее из листвы огромное лезвие китайского клинка, называемого «Чжаньмадао», что дословно переводилось на великий и могучий как «меч, разрубающий лошадь».

Не знаю уж, как эта горе-снайперша таскала подобную штуковину и почему не сняла её, когда полезла на дерево, однако та активно мешала ей, и девушка постоянно поправляла свою железяку, от чего ветки каштана то и дело судорожно потряхивало.

Но смех – смехом, а подобный интерес к нашим персонам меня совершенно не устраивал. И если бы она попробовала взять нас на прицел своей пукалки, я не стал бы так просто стоять и делать вид, что любуюсь уточками. И одной сломанной игрушкой «птичка» бы не отделалась, разговор бы был долгим.