Кто меня призвал? 2

Мне очень хотелось предложить Эдварду вернуться в деревню, но я не решился. Во-первых, благородный рыцарь не бросит зайчат в беде, а во-вторых, он меня не поймет и снова начнет презирать.

Нос Эдварда привел нас к дереву, на стволе которого висела записка. Бумага выглядела очень старой, а вот неразборчивый текст был нанесен, свежей кровью. Таких записок было очень много, они висели на каждом третьем дереве и откровенно говоря, нагоняли страху. Что именно было на них написано, не разобрал даже я. Видимо тот, кто их оставил, учился на врача.

 Ещё больше переживая за безопасность своих братьев Эйчин начал звать зайчат по именам, но кроме ветра, что шевелил ветвями, ему никто не отвечал. То чувство когда вы ищите монстров в темном лесу, а один из вас орет, «идите сюда и сожрите нас». Количество пропитанной кровью бумаги не давало Эдварду взять нужный след. К слову, всё это время он полагался лишь на нюх, так как следы крольчат таинственно исчезали и появлялись в разных местах, словно они научились летать или телепортироваться.

Внезапно, капли ещё свежей крови приземлились мне на плечо. Я поднял голову и застыл. «Что там?», спросил Эйчин, вглядываясь в темноту. В отличие от меня  и Эдварда, он не мог разглядеть в темноте насаженное на верхние ветви тело кролика. Эдвард поспешил взобраться на дерево и спустить к нам бездыханное тело ребенка. Картина была не из приятных. Даже меня, человека, который много раз читал книги о маньяках и наблюдал в фильмах сцены насилия, чуть не вырвало.

Верхняя одежда кролика была разорвана, ребра торчали наружу, а органы отсутствовали. Больше всего нагоняла ужаса морда, с которой это  юный зверек умер.

– Кто?! Кто мог такое сделать?! – осматриваясь по сторонам и размахивая обнаженной катаной вопил Эйчин. Сейчас он был готов колоть и резать любого монстра, что попался бы ему на пути.

– Не понимаю, – не дрогнув голосом, произнес Эдвард. Он внимательно осматривал хладное тело зайчонка. – Всё указывает на то, что внутренние органы были съедены, но этого не может быть.

Любой зверь сразу же бы умер, взяв в рот хотя бы маленький кусочек чужой плоти.

– Ты прав,  – согласился я, осматривая верхушки деревьев, где были записки. На каждом из них висело по телу. – Такое могло сделать только чудовище. Посмотрите как много тел.

– О чем он говорит? – всё также страдая от слепоты в темноте, спросил Эйчин.

– Он говорит, что здесь десятки таких тел, – ответил Эдвард.