Кто меня призвал? 2

– То-то же! – прорычал довольный собой Лев. – Ты наконец понял, насколько мы сильны?!

– Теперь ты пропустишь нас через ворота?! – подхватил Эдвард.

Эти двое и впрямь стали хорошими друзьями. Удивительно, как быстро враги могут стать союзниками, а лучшие друзья врагами. Даже вымышленному миру, не чужды эти правила.

– Я не могу вас пропустить, – ответил Панда.

– Что?! – услышав его ответ, Лев вновь принялся ломать бочки.

– Да прекратите же вы! – крикнул Панда, и светом из своей лапы, сбил Льва с ног.

 – Я признаю вашу силу, но пропустить не могу. – Это гора священное место. Исток всей воды в Латарии, взойти на неё могут лишь монахи черно-белого храма и наследник короны.

– Какое совпадение, я как раз собирался примерить корону этих земель, – вмешался я.

– Вы Эдмунд Четвертый? – осмотрел меня со всех сторон и даже понюхал Панда. – Что-то верится с трудом. – Он прищурился, словно подозревая обман. – Я слышал Эдмунд Четвертый легендарный Енот, который за несколько недель убил половину глав хищных кланов.

Мало того, своей силой сокрушил Фриогана, и оставил после себя бездонный кратер.

–  Зрение тебя не обманывает, я Эдмунд Четвертый. Эдвард подтверди.

– Перед вами истинный наследник престола и короны Латарии Эдмунд Четвертый, а я его верный слуга и командующий королевской армией Эдвард Стойкий. Лев, которого вы только что швырнули, глава львиного прайда.

– Что ж, лучше, чем ничего, – почесал голову и ещё раз осмотрел нас Панда.

– Я рад приветствовать вас в нашем городе. Прошу следовать за мной.

Панда отворил ворота, и мне открылась извилистая тропа из пятнадцати тысяч семисот двух ступеней. Ноги так и подкосились в предвкушении предстоящего подъема. Лев и Эдвард стряхнули пыль с одежды и гордо выпятив грудь, ринулись за мной. Вот только Панда их не пропустил. Черно-белый страж остановил их жестом ладони и со словами «Только принц», захлопнул перед ними ворота. Даже после тысячной ступени эхо доносило рев и брань Льва.

Путь наверх был долгим и утомительным. Мои ступни пекло, а колени издавали неприятные звуки. Поначалу Панда молчал, лишь изредка оборачивался, словно что-то хотел сказать. И вот, когда половина ненавистных ступеней осталась внизу, он остановился и посмотрел вдаль. Стоило мне обернуться в ту же сторону, как что-то ёкнуло внутри. Душа замерла в попытке запечатлеть увиденное в моей памяти.