Рассветный клинок

Неужели появился выход на поверхность? И вот наконец яркий свет ударил мне в глаза. Я долго не мог открыть глаза, настолько уже привык к сумраку подземелья. Да и считай, как попал в это тело, так и не видел белого света. Приказал голему даже остановиться, вылез и встал ногами на землю, чтобы почувствовать ее своими стопами.

  

   Наверное с час не мог сдвинутся с места, пока не соорудил себе темные очки из тонких пластин металла, как у Риддика из одноименного американского фильма.

Лишь потом мои пауки скачками помчались по следу отряда Петрониуса, вернее не по следу, а по моему маяку, что я подарил маме в виде стального обруча на руку и окропил тот своей кровью. Мои арахниды чуяли такой браслет за много километров и теперь безошибочно мчались напрямую к нему.

  

   Люди и другие разумные выбирали более менее дорогу, а мои големы ломились сквозь кусты и овраги напрямую. Через час я увидел свой отряд, вернее орков и других разумных, стоявших в защитном кругу, а в центре этого круга ютились тесно друг к другу гномки, людские женщины и дети.

Все способные носить мечи стояли с оружием в руках и отбивались от всадников, кружащих вокруг моих родных и близких.

  

   Я быстренько оббежал это скопление народа и выяснил, что Петрониуса и его отряд окружила небольшая княжеская дружина, идущая в боковом дозоре, большого королевского войска. Войско королевства Рулат, шло в набег на гномские земли и надо же было такому случится, что по дороге боковому дозору попался наш сборный отряд, только что вылезший на поверхность.

Как говорится, нарочно не придумаешь. Откуда узнал? Пришлось захватить языка из обоза, что шел следом за королевским дозором, потом пришлось придушить его металлической петлей.

  

   Это был наверное первый человек, которого я сознательно убил, но у меня ничто не дрогнуло внутри. Наверное потому что моих родных и людей, которые мне стали близкими, убивали недалеко от меня, всадники кружащие на лошадях и стреляющие на ходу из луков и арбалетов.

Орков в полной броне они даже ранить не могли, а вот других людей, плохо защищенных доспехами или вообще без таковых с легкостью уничтожали.

  

   Вместо убитых становились в строй девушки и женщины, поднимая щиты погибших и защищая своих детей. Стрелы, влетавшие вовнутрь не щадили никого, убивая беззащитных детей.