Рассветный клинок

  

   А, всем спустившимся в подземелье, король гномов, установил норму обмена, на десять больших корзин руды один пах пшена или пшеничной муки. Ага, видел я эти корзины. Одну такую еле поднимали четверо гномов, хотя они и считались подростками. Вон мои братья подростки, под два метра ростом, с трудом ворочали одну корзину. Ежемесячно вниз гномы бесплатно спускали рабочий инструмент, по сто кирок и кувалд, но при этом требовали от добывающих определенную норму руды и золота.

  

   Кстати за золото была повышенная норма продуктов. За один пах золота, давали десять пахов разнообразной еды. Для этого даже спускали сверху бумагу и перья с чернилами, чтобы наши старейшины могли написать, что им в данный момент необходимо получить из списка дозволенного. Конечно из этого списка мало, что перепадало рядовым соклановцам, но это никого не волновало. Я все пытался у Клава выяснить, что он такое пах? Лишь позже выяснил и примерно прикинул и привел гномские вычисления в метрическую систему СИ.

Один гномский пах составлял примерно два наших килограмма, а один пахтам соответствовал нашим двум тоннам.

  

   В дальнейшем, чтобы не путаться, мои дорогие читатели, я буду повествовать в привычные нам метрические системы исчисления и не путаться в скиме( одном метре) и скимах( в километрах) или в весовых пахах. Хм и вот после подробного рассказа кузнеца у меня возник ряд вопросов.

  

   - Скажи, Клав - обратился я к нему, после того, как тот после рассказа замолк - каша, которой ты иногда меня подкармливаешь, откуда она? Из обмена на железную руду и золото? А, почему я на наших столах не видел ничего кроме крыс и коричневых водорослей? - у меня чуть не вырвалось коричневые сопли, но я вовремя прикусил язык.

  

   - Слушай, откуда ты свалился Слимп? - пробормотал, удивленный старик - ведь это знает каждый член нашего клана!

  

   - Дядя Клав, я запамятовал - сыграл я смущение - пожалуйста расскажите!

  

   - Хорошо - согласился тот - есть у нас Совет старейшин, из пяти гномов.

Раньше было шесть. Я был шестым, после моего протеста, меня просто вытурили из него. Я был против несправедливого распределения продуктов, которое в большинстве своем доставалось старейшинам клана, их родственникам и их приближенным прихлебателям.