Сандэр. Царь пустыни. Том I

Ты будешь беспрекословно повиноваться и последуешь за мной, куда прикажу. Скажу стеречь пещеру – останешься в ней, пока не вернусь, пусть даже через тысячу лет. Скажу оберегать человека – пожертвуешь всей своей свитой, чтобы спасти его.

– Но я не… – попытался протестовать Кыттакум.

– Иначе найду тебя и скормлю тёмным духам в Предвечной Тьме. Переверну Серые Пределы, выпотрошу Бездну, загляну в каждого, живущего в Лантаре, и найду. И тогда ты познаешь боль, какой не знают и Бессмертные.

Лоа невнятно забормотал, тихонько зарычал, замотал головой.

Я уже предположил, что он накинется на меня, однако, он, рыкнув, произнёс:

– Слишком многого требуешь. Хоть ты и Владыка Теней, я всё-таки отказываюсь тебе подчиняться. Ведь ты не дашь мне ничего взамен.

– Кроме существования.

– И что мне с того? Я умру от голода, в муках, таскаясь повсюду за тобой. Ослабну, и меня растерзают духи из моей же свиты. Пользы от такого никчёмного помощника? Приноси мне обильные жертвы, питай жизненной силой, и я сверну ради тебя горы.

С каждым днём моё тело истощается, и истончаются связи, удерживающие при мне свиту. Пройдёт год, и я начну поглощать спутников и слоняться по Серым Пределам в поисках входа в мир живых – голодный, злой, ослеплённый ненавистью ко всему живому.

– Принося жертвы, призову более сильного духа. Лишняя морока.

– Тебе не надо приносить жертвы, – пошёл на попятную лоа. – Найди тех, кому я мог бы покровительствовать, и пусть они убивают во имя мое.

Да Кыттакум хочет вернуть себе былые позиции в Серых Пределах.

Намекает на племя, которое согласится поклоняться ему. Ага, вон очередь желающих принять его в качестве божества выстроилась от Ластириоса до запада империи. Где я ему найду хотя бы клан без покровителя? Разве что призову первопредка-защитника каких-нибудь дикарей, сражу его и познакомлю туземцев с новым божком.

С другой стороны, на Ксаргском полуострове кипит вечная война. Поспрашиваю шаманов Чёрного Копья, разошлю разведчиков. Должно найтись подходящее племя.

А не найдётся, так и в самом деле лишу синекожих покровителя.

– Будут тебе поклонники, – решил я. – До того, да и после, полностью подчиняешься мне. Не волнуйся, я забочусь о верных рабах, с голоду не умрёшь.

Обсуждение деталей сделки заняло минут десять. К концу произнесения Кыттакумом клятвы из-за холмистого горизонта ударили солнечные лучи, возвещающие восхождение дневного светила. На меня навалились тяжесть и сонливость.