КНИГА ДЕМОНА: Чернильные души

Народ здесь был заметно добрее, чем в Диле: наверное, потому что городок был маленький, и обитатели его не привыкли ожидать от незнакомцев зла или подвоха. Грязного, оборванного Гая из небольшого трактира «Газель» не выгнали, и он сел прямо на пол неподалеку от горящего очага в надежде, что ему все-таки перепадет поесть.

За ближним столом рассаживались монахи, числом девять. К какой церкви они принадлежали и каким богам поклонялись, Гай даже не представлял. Все, как один, монахи были облачены в грубошерстные рясы с капюшонами; под последними скрывались румяные мордасы, потные лысины и хитрые маленькие глазки.

 

- Кровяной колбасы с чесноком, - распорядился один из монахов, развалившись на скамье. - И пива, пива побольше!

- Светлого или темного? - спросил трактирщик.

- Всякого! 

- И овощей, любезный: шинкованной капустки с постным маслицем, огурчиков соленых, острой моченой репки! - подхватил второй монах. Судя по всему, братья любили покушать и знали толк в еде. - И рыбки, копченой и вяленой, да пожирнее, чтоб янтарная была и с икрою!

В ожидании горячего монахи выдули по паре кружек пива, закусив целым пшеничным хлебом с солью, а затем появилась и шкворчащая на большущей сковороде колбаса.

Она распространяла вокруг себя аппетитный чесночный запах, и Гая затошнило от голода с новой силой. Он поднялся на ноги и хотел выйти из трактира, но голова закружилась, а немытые доски пола со страшной скоростью бросились в лицо.

Очнулся Гай от того, что кто-то тонкой струйкой вливал ему в рот холодную жидкость.

Гай глотнул - это оказалось пиво, и превосходное.

- Это ж надо... - взволнованно бормотал наклонившийся над ним монах с кружкою в руках. Какой из девяти - Гай не разобрал, уж больно они были похожи друг на дружку. - Что с тобой, парень? Ты голоден?

Гай кивнул. Монах широко улыбнулся, обнажив редкие зубы, и потащил его к столу. Через минуту Гай уже уписывал горячую колбасу, заедал ее хрусткой сочной капустой и запивал новой порцией пива. Желудок взволнованно урчал, словно не собираясь успокаиваться, но уже после второй порции колбасы притих.

Потом осоловевший Гай обсасывал рыбную косточку и отвечал на вопросы. Монахи ухитрялись беседовать меж собой, следить за игрой в кости на соседнем столе и слушать Гая - поэтому получался сумбур. Но Гаю так было даже легче, поскольку придумать более или менее внятную историю он не удосужился, а врать на ходу не слишком-то умел.

По счастью, много врать Гаю не пришлось.