Жажда магии

Все эти аристократы в своей гордыне стремятся изучить как можно больше заклинаний, продвинуться как можно дальше в освоении тайн магии, но забывают, что в бою большое число заклинаний, что не отработаны до автоматизма, будут скорее помехой. Хотя надо и признать, аристократы и не стремятся лезть в ближний бой, где это станет очевидным. Какие еще отличия боевого мага ты можешь назвать?

На этот раз пришлось всерьез задуматься, впрочем, у меня были перед глазами примеры, и вскоре приемлемый ответ был найден.

— Боевые маги не ставят щиты.

— Да, ты прав. Если стихийный или арканный маг зачастую полагается на щиты и своих соратников, боевой маг вынужден постоянно перемещаться, если хочет жить. Как правило, боевыми магами становятся те, кто испытывает недостаток в магическом потенциале и они просто не могут тратить ману на щит, но это не тот случай. У тебя энергии в достатке. Тем не менее, боевой маг еще и должен вступать в ближний бой, а потому тебе будет проще уклониться, чем пытаться выстроить щит, сражаясь с какой-нибудь тварью.

Это подводит нас к тому, что много времени мы будем проводить, развивая до идеала твою ловкость и отрабатывая приемы быстрого перемещения при помощи магии. Какое еще отличие ты можешь назвать?

— Стихийные маги помогают себе в творении чар при помощи рук, руки боевого мага заняты оружием, в моем случае — обе.

— О! Как я люблю выслушивать бред от таких «умных» эльфов как ты, ученик.

Это поднимает мне настроение. Запомни, дурень, движение рук и пальцев может помочь в управлении стихией, но по-настоящему сильному и опытному магу это не нужно. Это как костыли, которые маги вынуждены использовать, пока не наберутся опыта, в то время как боевой применять не может. Думаю, ты уловил, насколько сложнее применять магию без костылей?

— Да, управление магией дается с трудом.

— Все верно, однако если ты будешь отрабатывать плетение тысячи, десятки тысяч раз — сложность исчезнет, а главное, что следующее изученное тобой заклинание будет даваться проще.

Какое отличие ты можешь назвать еще?

Увы, в голову больше ничего не приходило, как бы я не старался, и главное, что с каждой следующей секундой молчания улыбка наставника становилась все более ехидной. Вот ведь…

— Я не знаю, учитель, — наконец выдавил я.