Жажда магии

Эти мои слова прозвучали словно гром среди ясного неба. Интересно, как давно кто-то говорил подобное Кенариусу? И говорил ли когда-нибудь? Хотя наверняка говорил, не стоит собой излишне гордиться.

— Ошибаетесь, — продолжил я спустя мгновение, — я никогда не смогу сравниться со своим братом в друидизме, он искуснее меня уже сейчас, а я не желаю быть его жалким подобием! Уж лучше я поищу иной путь!

— И какой же путь ты хочешь найти, Иллидан? — голос Кенариуса по-прежнему излучал доброту и спокойствие, и единственное, что в нем изменилось — мягкое предостережение.

— К каким силам ты хочешь обратиться?

— К арканной магии, например, у меня к ней талант, по крайней мере так говорят.

— Арканная магия? Ты хочешь стать одним из тех, кто мнит себя богом, просто из-за того, что использует силы Колодца Вечности? Кто отвернулся от природы, кто извращает законы этого мира в угоду своих низменных желаний? Подумай, ты действительно этого хочешь? — произнес учитель, сохраняя все тот же невыносимо спокойный и мудрый тон.

Чего бы не добивался Кенариус своими речами, сказанное лишь разжигало во мне злость. Обидно было слышать такие слова о своей расе, ведь большинство ночных эльфов использовали именно арканную магию. Пусть большую часть своей жизни я с братом и провел в небольшой деревушке, где жители использовали друидизм, но у меня было и множество знакомых арканных магов.

В свое время я побывал на границе, регулярно участвуя в стычках с троллями Гурубаши, и в той обстановке смог познакомиться с теми, кого Кенариус так порицал. Это были обычные эльфы, кто-то хуже, кто-то лучше, а еще они обучали меня своему искусству, и выходит, что Кенариус утверждает, будто и я себя мню богом? А он что, конкуренции боится?

— Да что плохого в арканной магии? Чем она хуже друидизма? Как Вы можете порицать моих сородичей за ее изучение и почему я не имею права ей овладеть? — спокойствие давалось все с большим трудом, хотелось уже не говорить, а рычать.

— Если ты так поступишь — перестанешь быть моим учеником, — веско припечатал Кенариус, а я неожиданно ощутил… облегчение. Словно только и ждал этих слов.

— Хорошо, так я и поступлю, — ответил я.