Саги Арнира. Рождение героев

Далмира вертела в руках копье, доставала и убирала в ножны кинжалы, пробуя ногтем остроту, приседала и вертелась, то и дело смачивая водой пересыхавшее от волнения горло. Наконец, в дверях возник Оллок.

— Пора, — сказал он. Далмира молча кивнула, а Кинара больно стиснула ей руку:

— Желаю удачи! Докажи Торвару, что ты не кусок мяса, а человек! И пусть он запомнит твое имя! Пусть все запомнят его!

Пара десятков шагов до ворот показались ей дорогой длиной в жизнь. В голове девушки с быстротой летящей стрелы проносились воспоминания.

Вся жизнь, все мечты и желания останутся здесь, а там... Там, за вратами, есть только песок и смерть.

Створы раздались в стороны, и девушка шагнула в Круг.

Приветственные крики едва не оглушили ее. Как и все бойцы, она прошла вдоль Круга, демонстрируя ловкость в обращении с оружием. Копье пело в ее руках, рассекая пропитанный смертью воздух Круга.

— Красноволосая, красноволосая, — слышала она сквозь гул голосов. Никто не знал ее имени, потому что пока у нее не было имени, потому что.

..

Песок под ногами был темен от крови. Кто сражался здесь перед ней и выжил ли этот человек, она не знала, но ей все равно. Сейчас должна выжить она...

Остановившись перед малыми воротами, откуда должен выйти зверь, Далмира повернула голову и увидела Тормуна. Он сидел рядом с высоким худощавым человеком, еще не старым, но его длинные, зачесанные назад волосы были тронуты сединой. Тормун что-то говорил, наклонясь к его уху, но лицо человека оставалось бесстрастным.

Створки распахнулись, звучно ударившись о стены, и из черного коридора послышался странный щебечущий звук. Далмира встала в стойку, выставив перед собой копье. Круг и зрители размылись и перестали существовать. Остались лишь она и зверь.

Из тоннеля выползло удивительное и жуткое существо, походившее на огромного жука. Лоснящиеся, гладкие пластины панциря покрывали его спину, длинный, сложенный из сегментов хвост заканчивался острым крючком, а голову Далмира так и не смогла разглядеть.

Быть может, она спрятана под панцирем? Ног у жука было восемь. Покрытые редкой шерсткой, они торчали в стороны и оканчивались твердыми костяными «пятками».

Далмира не слышала, как наверху, среди зрителей, упала в обморок излишне чувствительная горожанка, остальные изумленно переговаривались, ибо видели такое жуткое существо впервые.