Саги Арнира. Рождение героев

- Но почему?» Удивительно, но он жалел о потере ее доверия больше, чем об утраченном оружии.

- Понимаешь, тебе надо спрятаться! - просительным тоном начал говорить он. - Тебя могут увидеть, и тогда убьют! Ты должна спрятаться сюда! - он вновь указал на ворох травы у своих ног и почуял движенье за спиной. Он оглянулся: никого. Но чутье редко подводило Шенна - их разговор спугнул кого-то. Может, безобидный зверек, а может... Забыв, что у него нет оружия, Шенн бросился на звук, и расслышал топот удалявшихся шагов.

Он побежал изо всех сил. В роду Зверя никто не бегал по Лесу лучше, чем молодой Шенн, и он неотвратимо настигал беглеца. 

- Глеонн, это ты?! Глеонн, стой! - кричал он, ловко проскальзывая между древесных стволов, перепрыгивая через коряги и уворачиваясь от веток и сучьев. Внезапно раздался вскрик, потом протяжный полный ужаса вопль - и все смолкло. Шенн подбежал ближе и остановился на краю пропасти. В этом месте Лес пересекала огромная трещина. Шенн смог бы перепрыгнуть через нее, но Глеонн вовремя не разглядела опасности и упала вниз, в черную непроглядную щель.

Эти трещины появлялись и исчезали из года в год, разрывая и уродуя Лес, и даже старейшины не знали причин этого. Однажды такая трещина едва не убила Шенна, когда он был маленьким.

Он прислонился к дереву, тяжело дыша. Если Глеонн нас видела, подумал Шенн, теперь она мертва, и моя тайна осталась тайной. Надо возвращаться.

             Он шел назад быстрей и быстрей, потом не выдержал и сорвался на бег.

Шенну казалось, что Далмира уйдет из Леса или наоборот, пойдет вглубь, на свою погибель...

Вот и знакомые деревья. Шенн проскользнул между лиан и оказался в своем тайном логове. Далмира оставалась здесь! Шенн облегченно улыбнулся, потом вспомнил о Глеонн и помрачнел. Жалко ее, но что бы он сделал, если бы догнал Глеонн? Ведь она ни за что не согласилась бы хранить молчание! Получается, ее смерть только на руку. Он знал Глеонн с детства, носил рубаху, сшитую ее руками, и никак не мог поверить, что сам привел ее к гибели.

Шенн решил об этом не думать. Как и его сородичи, он относился к смерти спокойно, как к обычной, повседневной вещи. В Лесу никто не знает, когда умрет...

- Все хорошо! - сказал он. - Все хорошо. Мы можем оставаться здесь еще некоторое время.

«А потом? - спросил он сам себя. - Ты отпустишь ее? И она уйдет навсегда? Впрочем, я все равно не смогу ее удержать, к тому же она забрала мое оружие».