Саги Арнира. Рождение героев

Припав к земле, Далмира оглянулась: может, удастся бежать? Но ее заметили.

Завоеватели бежали к ней, на ходу вытаскивая мечи. Она поднялась, сжимая в руке окровавленный нож. Сейчас ее убьют, но она не дастся им живой! Но повелительный окрик остановил готовых к расправе воинов. На нее набросили сеть, вырвали нож и, осыпая пинками, поволокли на корабль.

Пленницу бросили у ног главаря и, подняв залепленное грязью лицо, Далмира увидела его глаза, пустые и беспощадные. Он схватил ее за одежду и рванул вверх.

Материя затрещала, и девушка невольно поднялась. Предводитель смахнул с ее лица песок, провел рукой по волосам. Далмира в ужасе закрыла глаза, чувствуя, как пальцы предводителя прошлись по лицу и вздернули подбородок. Слезы застилали глаза, и лица окружавших врагов слились в одну опасную ненавистную пелену. Пальцы главаря больно сжали грудь, и она отшатнулась. Раздался свирепый смех.

Предводитель подал знак, и Далмиру отволокли в каморку на корме. Сквозь дощатую дверь она слышала крики плененных детей и женщин и тяжелые шаги хелмаров, волокущих богатую добычу.

Эту ночь она запомнила навсегда. Высокий варвар в пропахшей потом и залитой кровью ее отца одежде пришел неожиданно, когда она почти заснула, скорчившись на соломенном тюфяке. Отбросив тяжелый меч, он навалился на нее, страшные белесые глаза отнимали волю, заглядывая прямо в душу. Далмира пыталась сопротивляться, кричала, царапалась, но хелмар, не торопясь, раздевался, открывая бугрившееся мышцами волосатое тело.

Он ударил ее по лицу, затем схватил за горло. Задыхаясь, она уже не могла сопротивляться и чувствовала, как его руки грубо шарят потелу, срывая остатки одежды, а потом...

Утром море успокоилось, и ветер стих. Подкладывая под корабль гладкие оструганные бревна, хелмары спустили его на воду и принялись грузить награбленное. Пленники, просидевшие на песке всю ночь, промокшие и избитые, понуро поднимались на борт. Отныне их жизнь принадлежала хелмарам, а это было хуже смерти.

Разбойники отплывали, разворачивая корабль на север. Далмира провожала глазами Оргнед, зная, что больше никогда не вернется сюда. Жизнь заканчивалась, не успев начаться, боги отвернулись, и уповать стало не на кого.

Плыли долго. Звезды пять раз всходили на небо, и Далмире, как никогда, хотелось стать такой же далекой и недосягаемой ни для кого, быть одной, но со всеми, и светить людям с небес. Отец говорил, что звезды — это души предков.