Саги Арнира. Рождение героев

Парень медленно вышел из-за колонны. Обломок камня в его руке, похоже, ничуть не смутил старика. Он протянул к Шенну открытую ладонь и проговорил несколько фраз.

— Я не понимаю, чего ты хочешь, — ответил Шенн. — Я пришел сюда в поисках воды. Мне надо лишь напиться, и больше ничего не нужно. У тебя есть вода?

Старик слушал его внимательно, но не отвечал, и Шенн осознал, что его не понимают. И его осенило:

— Вода! — произнес он на языке Далмиры. Это слово он выучил одним из первых.

— Дай мне воды!

Взгляд старика прояснился. Он снова заговорил, в его речи проскакивали уже знакомые Шенну слова красноволосой Далмиры, но юноша все же не мог понять смысл сказанного. Шенн сокрушенно помотал головой:

— Не понимаю.

Незнакомец кивнул и сделал приглашающий жест, затем повернулся к Шенну спиной. Непростительная ошибка! Шенн мог убить его одним ударом камня или прыгнуть на спину и задушить. Но не стал делать этого. Он — дозорный из рода Зверя, и убийство старика не прибавит ему чести.

Шенн выронил камень и двинулся следом. Старик шел на удивление быстро, и было ясно, что эти места он знает так же хорошо, как Шенн знает свой Лес. Местами руины и напоминали лес, а каменные столбы со странными навершиями — деревья. Вот только располагались они в строгом, неведомом природе порядке. Это был каменный лес, мертвый, но в чем-то красивый, и Шенн удивлялся неизвестным мастерам, не понимая, зачем нужен лес из камня?

Меж тем проводник привел его в невысокое здание с полуразвалившимся, покрытым трещинами куполом.

В середине залы на постаменте возвышалась сделанная из белого полированного камня огромная чаша. И на самом дне ее Шенн увидел чистую, прозрачную воду!

Старик улыбнулся, и Шенн бросился к чаше. Воды, скопившейся на дне, было не так уж много, и Шенн, сделав десяток жадных глотков, вопросительно поглядел на хозяина чаши. Быть может, он не хочет, чтобы Шенн пил так много — оставалась едва ли половина.

Но старик снова приветливо улыбнулся, и юноша напился вдоволь, так, что раздулся живот.

— Спасибо тебе, старик, — сказал дикарь. — Но мне нечего дать тебе взамен. Обещаю, если мы еще встретимся, я отблагодарю тебя так щедро, как смогу!

Обитатель руин внимательно выслушал и, сложа руки на груди, слегка поклонился. Шенн огляделся: свет падающего в расселину крыши солнца заметно покраснел. Наступал вечер, а за ним придет ночь.