Клан Боевых Хомяков 2: Крыс

— Через четыре!

После этих слов боевой хомяк решил, что уже пора бежать и изо всех сил рванул в сторону противоположную основному побоищу, к границе поселения. Однако пробежав несколько десятков метров, он остановился, посмотрел на меч, что держал в руках и побежал назад, в самую гущу сражения.

Подбежав к дерущимся, Фёдор принялся кромсать направо и налево охранников и надзирателей. У него было преимущество: его статус не высвечивался у них как враждебный, и зачастую они просто не ожидали, что он ударит в спину.

А Фёдор бил в спину. Ему было не до правил боя. Он ненавидел этих сволочей, круглосуточно издевавшихся над ним и другими рабами. Фёдор не хотел честного боя, он хотел убивать. Поэтому бил в спину, бил неожиданно, бил наверняка.

Первое время на него сыпались удары анархистов, которые реагировали на его враждебный для них статус, но со временем они поняли, что этот странный мужик в рабочей униформе с мечом и без доспехов на их стороне. Те четыре минуты, что Фёдор кромсал охранников, показались для него вечностью.

В середине драки Фёдор понял, что испытывает невиданные доселе ощущения. Это был адреналин, это была жажда крови, это было жгучее желание убивать врага любой ценой и любым способом. Это были сладкие ощущения, и Фёдору они понравились.

Во время небольшого секундного перерыва боевой хомяк заметил несколько вспышек в разных частях лагеря. Это начали прибывать телепортами пятёрки наёмников. Фёдор оценил ситуацию, быстро вспорол бок очередному охраннику и, не раздумывая, побежал прочь с территории поселения.

Едва выбежав за границы лагеря, Фёдор перевёл дух, зажмурился и отрубил себе кисть левой руки, на которой был надет браслет раба. Это был ещё один плюс браслета в отличие от ошейника. Руку можно было в отличие от головы отрубить относительно безнаказанно. Остановив небольшим заклинанием кровотечение, Фёдор побежал подальше от шахты. Он знал, что в ближайшее время Арцэю и его людям будет не до беглого управляющего, а потом найти его без браслета будет затруднительно.

Фёдор ещё не знал, с какими трудностями ему придётся столкнуться, он не знал где и как ему предстоит теперь привязаться, он даже не знал, куда ему бежать. Он просто уносил ноги подальше от ненавистного места, где он был рабом.

***

Михаил неторопливо ехал на лошади, сопровождая небольшой обоз в столицу. На неё он потратил половину всех своих денег, но это того стоило.