Дракониада

Скорее даже, из предыдущей эпохи, вроде амишей – автомобилей и сельскохозяйственной техники я у дома не заметил.

Мои сомнения решил пёс, едва выбравшийся из щенячьего возраста. Громко лая и виляя хвостом, он подбежал ко мне. Я едва успел прикрыться – чета фермеров наконец меня заметила.

Пару секунд они молча таращились. Женщина что-то спросила – я не разобрал ни слова. Повторила вопрос, уже медленнее. Переглянулась с мужем.

– Извините, я нездешний. Так уж получилось.

Они меня не поняли – да это и не требовалось.

Я старался говорить внятно и дружелюбно. Пусть видят, что я иностранец, попавший в трудную ситуацию, а не сумасшедший, пьяница или наркоман. Надеюсь, чужаков тут не ненавидят.

Мужчина посмотрел на меня, словно оценивая. Бросил короткий взгляд на поле – туда, где за стеблями кукурузы висел город. Потом громко заспорил с женой. Та отвечала с не меньшим напором. Пёс радостно скакал вокруг, а я молча ждал.

Наконец, они договорились. Фермер поманил внутрь, я последовал за ним. Сквозь несколько комнат – старых, обшарпанных, полных всевозможного хлама – в крошечную ванную.

Электричества не было, мужчина зажёг керосиновую лампу.

Или было? Крутанув вентиль, он набрал полную ванну горячей воды. Комнатка, напомню, размерами не отличалась – никаких печек, бойлеров и тому подобного. Центральное водоснабжение тут тоже вряд ли есть, а водонапорной башни я снаружи не приметил.

Фермер кивнул на ванну и вышел. Он вернулся через пару минут с полным комплектом одежды – я уже сидел в воде, смывая грязь и засохшую кровь.

"Спасибо!" – кивнул я. Мужчина снова удалился.

И всё же, как поступает вода, если нет электричества? Да ещё и горячая. Трубы уходили под пол, значит, она идёт под давлением. Но как? Если это всё же электричество, то почему они пользуются керосиновыми лампами?

Ответа я не нашёл. Отмывшись, вытершись заранее принесённым полотенцем, я оделся. Костюм был незамысловатым, из простой ткани. Штаны, подштанники, рубашка, поношенные ботинки (с размером они почти угадали!) и старая соломенная шляпа.

Фермер поджидал снаружи. Едва я вышел, мы присели в гостиной и наскоро перекусили. Ничего особенного: хлеб, вода и остывшая кукурузная каша. Вернулась жена, они перекинулись десятком фраз.

И решили просить моей помощи. Это я понял, даже не зная языка, тем более, что обращались ко мне больше жестами, чем словами. Оно логично: уставшим я себя не чувствовал, больным – тоже. Разве что слегка хромал от порезов на ногах. Я согласился.