Дракониада

Встану на ноги, освоюсь в этом мире, и держитесь, синекожие ублюдки!

Когда с дровами было покончено, мы пошли в дом через амбар – повесить топор, умыться в баке с водой и сделать кое-что ещё.

А именно – заправить большую машину топливом. Она занимала пол-амбара: здоровенная, громоздкая, угрюмо-мрачная, с кучей труб и вентилей – отчего казалось, будто я попал в мир стимпанка. Паровая машина? Очень похоже.

Но когда старик открыл в корпусе дверцу и вынул пустой стеклянный цилиндр, у меня появились сомнения. В железном шкафу он отыскал такой же, только полный светящейся жидкости.

Что-то наподобие лава-лампы: полметра в длину и сантиметров пятнадцать в диаметре. Субстанция внутри переливалась, плавно меняя цвет от ядовито-синего до багрово-красного. Фермер вставил предмет в машину, закрыл дверцу, передвинул несколько рычагов.

Машина загудела, мелко вибрируя. На приборной панели замигали лампочки, стрелки индикаторов скакнули вправо.

Что за чертовщина? Пока я переводил взгляд с трясущегося аппарата на шкаф, полный светящихся колб (они были в чехлах, но я теперь знал что внутри), старик достал несколько колбочек поменьше – размером с пробирку – и зарядил ими винтовку.

Вернее, специальную надстройку, которая крепилась к винтовке сверху. Словно без этой штуки оружие не могло стрелять.

В куче хлама, в углу, я заметил несколько револьверов и пару ружей. Жалкое зрелище – ржавые, покрытые пылью, паутиной и чуть ли не мхом.

Фермер увидел, что я поражён, но о причинах не догадался. Похлопав машину по корпусу, он что-то с гордостью произнёс.

Не удивлюсь, если "моя малышка!".

Мы вернулись в дом. Винтовку со странным апргейдом фермер прихватил с собой. Его жена уже накрыла стол, мы поужинали. Несмотря на общую бедность, обстановка казалась уютной. Керосиновые лампы, пожилые фермеры, кукурузные лепёшки, сумерки за окнами. Разве что, молчание напрягало.

Я разглядывал фотографии на стенах. В основном портреты: как мужа с женой, так и их детей. Были пейзажи, вид дома со стороны, толпа сезонных рабочих, сбор урожая, какая-то местная ярмарка.

Увидев, что я рассматриваю снимки, супруги начали что-то рассказывать. Да, я мало что понял. Вернее – ничего. Я полагался только на интуицию. Вроде как, их дети не умерли, а просто уехали – попытать счастья в других краях. Если и возвращались, то изредка, погостить.

Регион нищает – понял я.

Впрочем, это всего лишь догадки. После ужина фермер зажёг лампу – я сначала принял эту вещь за пресс-папье.