Дракониада

Всё это заняло несколько секунд. Я тоже не медлил – выбрал ветку понадёжнее, ухватился и прыгнул, используя её, как тарзанку. Повезло – ветка не обломилась, а я приземлился даже ближе, чем рассчитывал. Левая стопа неудачно подвернулась, в глазах потемнело от боли.

– Что? – пузач поднял голову.

– Отпусти её, – сказал я тихо.

Он хмыкнул. А я, не дожидаясь, пока боль исчезнет, подскочил к сражающимся. Или проковылял, пропрыгал на одной ноге – называйте как хотите. Но быстро.

Рывок – я стащил нападавшего с девушки.

Удар – и я сломал ему нос.

– Эй, ты!..

Он потянулся к палке, которую к тому моменту отбросил в сторону – ведь девушка была в его власти – и я врезал ещё. На этот раз, выбив зубы.

Второй реднек, с покрасневшим лицом, метнулся было к нам и застыл. Постоял пару секунд – дёрнулся к винтовке. Та всё ещё лежала в траве, никому не нужная. Три шага – и застыл снова. Опять решил, что помощь товарищу важнее, и он справится голыми руками. Подбежал к нам...

И так – несколько раз. По сути, я сражался только с одним.

– А ну хватит! – наконец подала голос травница.

И выстрелила из винтовки. Пока я бил толстопузого, а худой метался взад-вперёд, она добралась до оружия. Выстрел – и мы трое замерли. Она направила ствол на белобрысого.

– Живо! Вон! С глаз долой! Дважды повторять не буду!

Она всё ещё сидела на земле, юбка на коленях была испачкана травой, а верхняя пуговица блузки – расстёгнута. Но на этом – всё. Никакой больше дамы в беде, хрупкой и беззащитной. Видели бы вы этот взгляд! Грозный, как у ястреба.

А движения? Винтовку она держала профессионально, руки не дрожали, целилась точно в грудь. Сверху упало несколько обгоревших листьев, сбитых первым выстрелом.

Нападавшие сдались. Пузач пробормотал что-то вроде "уходим" – из-за разбитого рта вышло невнятно – а худой только этого и ждал. Минута, и они скрылись за деревьями.

Мы остались вдвоём.

– Ну? – спросила она.

– Я не разбойник. Не с ними.

Девушка сверлила меня взглядом. Ещё бы: ободранный, грязный, с чуть ли не недельной щетиной – последний раз я брился у того старика, просившего меня остаться.

Принять такого за бандита – проще простого.

– Честно. Я вчера спустился с гор, и направляюсь в Сити.

Она хмурилась какое-то время. А я смотрел в её глаза и гадал – сколько же ей лет. Если не обращать внимания на лицо и судить чисто по фигуре, больше двадцати пяти не дашь. Но едва ваши взгляды пересеклись...

Нет, никаких мешков под глазами, морщин и прочих признаков старения.