Дракониада

– А ведь почти десять лет прошло. Нобуо, старшему, было тогда восемь, младшенькому, Рю, только шесть исполнилось. Очаровательные были детишки! Эх...

Киоко прервалась на скорбные вздохи. Она в том разговоре вообще часто прерывалась – легко он не дался. Однако не в характере служанки было молчать – и Киоко поведала мне историю целиком.

В тысяча первом году (попутно я узнал, что сейчас шёл тысяча десятый) Мичи – муж Ханы – вместе с двумя детьми возвращался из горного поселения. От Сити до Великих Гор – километров тридцать, и в первом ущелье стоит город-крепость.

Я бы проехал через него, не останови наш поезд рэбийцы. Так вот, дорога – абсолютно безопасная. Ежедневно по ней ездят сотни человек, редко с кем что случается.

Но мужу Ханы не повело. На их омнибус – а ехали они на общественном транспорте, не на личном – напали разбойники. Не рэбийцы, но тоже торговцы людьми. Всех пассажиров взяли в плен. Случай оказался невиданным – напасть на транспорт, да ещё вблизи от города – вдобавок, ехали там отнюдь не простые люди – поэтому власти тут же мобилизовали армию.

Банду нашли, логово разгромили. При штурме часть пленников погибла, в том числе и Мичи с Нобуо.

– А второй ребёнок? – спросил я.

– Рю? – Киоко так яростно замотала головой, что её тугой узел волос едва не распустился. – Бедный! Бедный малыш Рю!

Он сбежал. Не из лагеря, а ещё во время атаки на омнибус. Это подтвердили выжившие свидетели. Несколько взрослых тоже рискнули скрыться, но их всех застрелили в спину. Малышу повезло улизнуть.

Увы, о дальнейшей судьбе Рю оставалось только гадать. После разгрома бандитов снарядили поисковую группу, несколько раз прочесали дорогу от гор до Сити, но ребёнка так и не нашли. Ни живого, ни мёртвого.

Шесть лет – не тот возраст, чтобы спастись в пустыне. Конечно, он должен был понимать, в какой стороне город. Да и движение транспорта никто не отменял, его подобрал бы любой встречный. Кто оставит шестилетку посреди мёртвых земель? Рю мог двинуться и к горам, набрести на крепость и получить помощь.

Мог. Но никто из опрошенных его не видел.

В общем – тёмная история. Официально сын Ханы числился пропавшим без вести, однако все понимали: шансов – ноль. Только если его кто-то подобрал, усыновил и воспитал как своего... 

Я отложил вымытые апельсины и сменил тему. Киоко посмотрела на меня с благодарностью.

– Ты ей приглянулся, Ючи. Хана редко кого приглашает. Только яйцеголовых из института, старых друзей. И беседуют они, в основном, о работе.