Дракониада

Поля, дороги, скопления деревьев, извилистая река – тёмная, и лишь в один момент сверкнувшая лунным отражением. Но что за огни внизу? Те, что я принял за звёзды?

Посевы. Это либо какая-то хитрая подсветка, либо светились сами растения.

Я поднял глаза. Небесная посудина, из которой я сбежал, уже порядочно удалилась, и можно было разглядеть её целиком. Громадная, не меньше крупного стадиона, "летающая тарелка". Она не светилась – никаких сигнальных огней, прожекторов, окон и тому подобного – так что деталей я не рассмотрел.

Просто здоровенная чёрная хрень, заслоняющая полнеба.

Правда, огни всё же были – под кораблём кружили "светлячки". Один пролетел близко, и я успел его разглядеть. Это был человек на скутере с ярким прожектором на носу. Под луч я не попал лишь чудом. Двигались "светлячки" быстро и, теоретически, могли меня догнать. Они ведь явно не просто так тут летают.

За мной охотятся?

Не важно. Пока я вертел головой и любовался окрестностями, расстояние до земли сократилось вдвое.

Лёгкие облачка, похожие на клочья ваты, подсвеченные луной, быстро приближались. Несколько секунд, и я влечу в одно из них. А оттуда до поверхности метров шестьсот.

Я осторожно расправил крылья. Удалось только с третьей попытки: в первый раз меня закувыркало, во второй – чуть не вывернуло суставы. Я напряг мышцы и медленно выдвинул крылья в стороны. Встречный поток оставался безжалостным, я стиснул зубы от боли.

Получилось? В какой-то степени. Всё-таки учиться плавать лучше в спокойном бассейне, где достаёшь ногами до дна, а рядом есть спасательные принадлежности и инструктор.

Но никак не в бушующем океане. С полётами та же ситуация – хоть с погодой повезло, и на том спасибо.

В облачко я влетел несущимся к земле камнем. Вылетел – с расправленными крыльями, неуклюже ловя потоки воздуха. Я планировал, падение замедлилось – но всё ещё недостаточно. Что делать? Махать крыльями? Попытаться резко затормозить перед самой землёй? Забудьте. Всё что я мог, это держать крылья расправленными – да и то, с суставами, трещащими от боли.

"Любители вингсьюта как-то справляются" – утешил я себя. Пока не вспомнил, что приземляются-то они с парашютом.

Поле стремительно приближалось. Чуть изменив наклон крыльев, я летел теперь почти горизонтально – по крайней мере, хотелось на это надеяться. Скорость всё ещё оставалась смертельной. А впереди, откуда ни возьмись, возникли деревья.

Чёрт! Я напряг последние силы, и чуть поднялся вверх.