Призрачная нога

Солнце неспешно ползло к горизонту, когда путники, миновав десяток цветков, очутились под домиком Смолла.

― Издали цветок не кажется таким высоким, ― заметила Флора.

― Глаза ― последнее чему следует доверять в незнакомых землях, ― процитировал Смолл, чуть понизив голос, ― так говорил Сэр Дарджер.

― Никогда не слышала ни о каком Дарджере…

― Сэре Дарджере! ― поспешно поправил Смолл.

― Я как принцесса могу себе позволить не называть сэра Дарджера сэром.

― Его зовут Сэр! ― рассмеялся Смолл, ― он из семейства Дарджеров.

― Мог бы и сразу сказать.

Стражники переглянулись и хмыкнули.

― Смолл? ― Марта Уиткинс высунулась из окна и от изумления приоткрыла рот. ― Это… это твои друзья?

Никогда прежде ее сын не приводил в гости друзей, а тут двое хорошо одетых мужчин и красивая девушка.

― Здравствуйте, я принцесса Флора Фондорийская, дочь… ― Флора взглянула на Смолл и решила не продолжать. ― Ваш сын любезно предложил мне на время остановиться в вашем домике. Не будите ли вы против, если я проведу эту ночь у вас, подсохну, наберусь сил и завтра утром выдвинусь снова в путь.

― К-конечно! ― воскликнула Марта. ― Для нас это будет б-большой честью. Вот только боюсь, что всех троих мы не сможем разместить. Домик небольшой, сами понимаете, едва вчетвером помещаемся.

― Это не проблема. Мы переждем ночь возле этого цветка. ― Генри почтительно и грациозно, для его комплекции, поклонился.

― Об этом и речи не может идти! ― возразила Марта. ― По ночам… по ночам ведь…

― По ночам приходит туман, ― закончил Смолл, ― а вместе с ним и твари.

― Создания тумана, ― поправила Марта. ― Смолл! Не выражайся в присутствии принцессы!

― Это все байки и суеверия. Единственная проблема, которую реально создает туман ― это плохая видимость! ― сказал Генри. Он был полностью спокоен, в отличие от его напарника. В глазах Маура читалось беспокойство, и Генри, заметив это, побледнел. Он знал, что некогда Маур охранял ворота нижнего яруса Фондорийского Древа, и знал, что именно после службы он перестал говорить.

― Это не байки! ― Из острой травы вышел Артур Уиткинс. Он тяжело дышал, но говорил разборчиво: ― Это не байки, господа. За те тридцать пять лет, что я здесь живу, никому… никому не удавалось вернуться из тумана. А вчера… ― он осекся, понимая, что чуть не взболтнул лишнего.

― Что вчера?

Ответил Смолл:

― Вчера я поздно вернулся домой. Едва поднялся на цветок, как все вокруг погрузилось в туман. Веревка, по которой я лез, все еще оставалась внизу.