Вторая модель

Проксиму окружило живое минное поле, непроницаемое для кораблей Терры. Обычная автоматика, управлявшая терранскими звездолетами в дальнем космосе, Система Джонсона, здесь не годилась. Здесь требовалось нечто лучше, надежнее релейной автоматики.

«Намного, намного лучше и надежнее», – думал Крамер, наблюдая со склона холма за кипящей внизу работой. Овевавший холм теплый ветер шелестел в густой высокой траве. Механики у подножия холма, в долине, почти закончили труд и раскладывали по ящикам последние части системы ответной реакции, снятой с космического корабля.

Теперь требовалось лишь подыскать кораблю новое сердце, новый ключевой элемент взамен автоматики. Им должен был стать человеческий мозг, мозг умственно развитого, осторожного человеческого существа. Но согласится ли человеческое существо расстаться с ним? В этом и заключалась проблема.

Повернув голову, Крамер увидел двоих, мужчину с женщиной, идущих к нему вдоль дороги. Мужчина – Гросс, крепко сложенный, каменнолицый – держался с неизменным достоинством, а вот женщиной оказалась… Охваченный нарастающим раздражением, Крамер удивленно приподнял брови.

Женщиной оказалась Долорес, его жена. С тех пор как они развелись, он с ней почти не виделся.

– Крамер! – заговорил Гросс. – Смотрите, кого я случайно встретил. Едем с нами: мы возвращаемся в город.

– Хелло, Фил, – сказала Долорес. – Ну? Разве ты не рад меня видеть?

Крамер неопределенно кивнул.

– Как поживаешь? Выглядишь превосходно.

Действительно, миловидности и стройности тела Долорес отнюдь не утратила, и униформа, иссиня-серый мундир Службы Внутренней Безопасности, епархии Гросса, была ей очень к лицу.

– Благодарю, – с улыбкой ответила она. – У тебя, судя по всему, дела тоже неплохи. Коммандер Гросс говорит, что ты возглавляешь этот проект, как его называют… операцию «Голова». На чьей же голове ты остановил выбор?

– Вот тут у нас проблема, – признался Крамер, закуривая сигарету. – Этот корабль должен быть оборудован человеческим мозгом взамен Системы Джонсона.

Мы сконструировали для мозга специальные проточные резервуары, и электронные реле, улавливающие и усиливающие его импульсы, и трубчатые пищеводы, снабжающие живые клетки всем необходимым, но…

– Но самого мозга у нас до сих пор нет, – закончил за него Гросс, и все трое двинулись назад, к машине. – Суметь бы его раздобыть, и к испытаниям все будет готово.

– А мозг останется живым? – спросила Долорес.