Вторая модель

В то время, как мне удалось продать «Рууга» Энтони Бучеру, в «Фэнтези энд Сайенс Фикшн», я по полдня заправлял магазинчиком грампластинок, а по полдня писал, но если кто спрашивал, чем я Я писатель! Дело было в Беркли – в 1951 году. занимаюсь, неизменно отвечал: – Писателями были все вокруг, только никто ни разу не продал ни строчки. Сказать откровенно, подавляющее большинство моих знакомых полагали, будто отправлять рассказ в какие-то там журналы пошло и унизительно: ты его написал, прочел друзьям вслух, а после о нем все дружно забудут, и дело с концом.

Так тогда было принято в Беркли. Еще одной заковыкой, мешавшей повергнуть всех вокруг в благоговейный восторг, был тот факт, что рассказ мой – не литературный рассказик, напечатанный в крохотном малоизвестном журнале, а рассказ научно-фантастический. Научную фантастику в Беркли тогда не читал никто, кроме А горстки ее фанатов, крайне странных ребят, жутко похожих на ожившие овощи. – что же с вашими серьезными произведениями? – спрашивали знакомые. Однако у меня сложилось стойкое впечатление, что «Рууг» – рассказ очень даже серьезный. В нем говорилось о страхе, о преданности, о неведомой тайной угрозе и о добросердечном создании, не способном рассказать об этой угрозе тем, кого любит всем сердцем. Какая, скажите на милость, тема может быть серьезнее? Однако под серьезным говорящие чаще всего подразумевали нечто значительное, почтенное, а НФ к такому не относилась по определению. Не одну неделю после продажи «Рууга» ежился я от стыда, осознав, сколь серьезно нарушил неписаный Кодекс Чести, продав рассказ, да не просто рассказ, а научно-фантастический! В довершение всех этих бед я начал тешиться заблуждениями, будто стану зарабатывать писательством на жизнь. Вбил себе в голову, что вполне смогу уволиться из магазина грампластинок, купить пишущую машинку получше и писать целыми днями – и при этом аккуратно вносить платежи за дом. Ну, а как только всерьез начинаешь так думать, за тобой приезжают и увозят известно куда – причем исключительно для твоей же пользы. А после, когда выписывают как излечившегося, от подобных фантазий не остается даже следа, и ты снова идешь работать – в магазин грампластинок, в супермаркет, в чистильщики обуви, нужное подчеркнуть. Видите ли, в чем штука: быть писателем – это… Ну вот как в тот раз, когда я спросил одного из друзей, чем он думает Уйду в пираты, – и при этом отнюдь не заняться, окончив колледж, а он ответил: – шутил.