Вторая модель

Оптус величаво, с достоинством повернулся к нему, окинул взглядом вереницу зверей и птиц, увлекаемых погонщиками к трапу, ведущему на борт космического корабля.

– Вот как? Однако мне пора вернуться в селение и заняться организацией новой охоты.

Франко, закурив сигарету, затянулся табачным дымком.

– Да куда вам спешить? Вам только в вельд выйти – и лови себе дичь, сколько душа пожелает. А вот мы пока хоть половину пути от Марса к Земле одолеем…

Но Оптус, не удостоив капитана ответом, двинулся прочь. Отступив в сторону, Франко остановился у подножия трапа, рядом со старшим помощником.

– Как продвигается? – спросил он, взглянув на часы. – Со сделкой нам тут исключительно повезло.

Старший помощник смерил его кислым взглядом.

– Может, и да, вот только чем это объяснить?

– Да какая разница? Нам она куда нужнее, чем им.

– После поговорим, капитан.

Протиснувшись мимо голенастых нелетающих марсианских птиц, старший помощник взбежал по трапу наверх и скрылся в недрах корабельного трюма.

Франко, проводив его взглядом, двинулся было следом, но как только коснулся подошвой трапа, увидел такое…

– Бог ты мой!

Упершись кулаками в бедра, капитан высоко поднял брови и замер от удивления. По тропинке, ведущей к трапу, шел Питерсон, раскрасневшийся, как помидор, а за ним, на веревке, тащилось…

– Виноват, капитан, – сказал Питерсон, дергая за веревку.

Франко подошел к нему ближе.

– Что это у тебя?

Остановившись, огромный вуб разом обмяк, обвис, уселся на землю и смежил веки.

Несколько мух приземлились на его тушу сбоку, но зверь разогнал их взмахом хвоста и вновь замер.

Вокруг сделалось необычайно тихо.

– Это вуб, – пояснил Питерсон. – У одного туземца за пятьдесят центов купил. Он сказал, вуб – зверь непростой. Очень, сказал, почитаемый.

– Непростой? Почитаемый? – Франко бесцеремонно ткнул вуба пальцем в огромный покатый бок. – Да это же свинья! Громадный, грязный, вонючий хряк!

– Так точно, сэр, хряк и есть. Но туземцы зовут их вубами.

– Свинья… да крупная-то какая! Фунтов четыреста, не меньше.

С этим Франко дернул вуба за жесткий хохолок меж ушей. Вуб ахнул от боли, открыл крохотные влажные глазки, толстые губы его задрожали, словно от обиды.

Скатившаяся со щеки вуба слеза громко разбилась о землю.

– Может, он вкусный. Может, в пищу хорош, – нервно сказал Питерсон.

– Скоро выясним, – заверил его Франко.

Взлет вуб перенес без последствий, уснул мертвым сном в корабельном трюме.