Вторая модель

– Шиш тебе, – сказал он, распахнув дверь, и открыл было рот… да так и замер на месте с разинутым ртом, с остекленевшим взглядом держась за дверную ручку.

Вуб оглядел его, минуту помедлил и наконец тоже заковылял к двери. Протиснувшись мимо капитана, он в глубокой задумчивости вышел за порог, в коридор, и двинулся прочь.

В каюте было тихо, как в склепе.

– Итак, сами видите, – заговорил вуб, – в наших мифах немало общего. Ваше сознание хранит множество прекрасно знакомых мне мифических символов. Иштар, Одиссей…

Молчавший, глядя себе под ноги, Питерсон заерзал в кресле.

– Продолжайте, – сказал. – Продолжайте, прошу вас.

– Я лично вижу в вашем Одиссее персонаж, встречающийся в мифологии большинства разумных, обладающих самосознанием рас. Моя интерпретация данного мифа такова: странствия Одиссея есть процесс осознания себя как индивида через разлуку, отделение от родины и родных. Процесс индивидуализации.

– Но ведь в итоге Одиссей возвращается домой, – возразил Питерсон, устремив взгляд в иллюминатор, к звездам, к бессчетному множеству звезд, ярко горящих в бескрайней пустоте вселенной.

– Как всем живым созданиям на свете и надлежит. Разлука – период временный, недолгое странствие души. В свое время оно начинается, а в свое время заканчивается, и странник возвращается в родные края, к собственному народу…

Внезапно осекшись, вуб повернул лобастую голову в сторону распахнувшейся двери.

В каюту вошел капитан Франко. Остальные, сгрудившись за его спиной, замешкались на пороге.

– Ты в порядке? – спросил Френч.

– В смысле, я? – с удивлением переспросил Питерсон. – А что со мной могло стрястись?

Франко опустил пистолет.

– Давай сюда, к нам, – велел он Питерсону. – Поднимайся и давай к нам.

Молчание.

– Не стесняйтесь, – кивнул Питерсону вуб. – Все это несущественно.

Питерсон поднялся.

– Да зачем? – спросил он.

– Это приказ.

Питерсон прошел к двери. Френч ухватил его за плечо.

– Да что происходит? – возмутился Питерсон, стряхнув его руку.

Капитан Франко двинулся к вубу. Лежавший в углу, плотно прижавшись к стене, вуб поднял на него взгляд.

– Любопытно, – проговорил он. – Я вижу, вы прямо-таки одержимы стремлением съесть меня. Интересно, почему?

– Вставай, – скомандовал Франко.

– Как пожелаете. Только наберитесь терпения: для меня это нелегко.

Кряхтя от натуги, вуб поднялся с пола и встал перед капитаном.