Вторая модель

Вуб, не спеша, поднял взгляд и гулко сглотнул.

– Как глупо все складывается, – сказал он. – И как жаль, что ты настаиваешь на своем. В одной притче, рассказанной вашим Спасителем…

Оборвав фразу, вуб уставился в пистолетное дуло.

– Ты вправду способен сделать это, глядя мне в глаза? – спросил вуб. – Вправду способен?

Капитан опустил взгляд.

– Глядя в глаза? Вполне, – отвечал он. – Дома, на ферме, мы разводили свиней. Грязных, жирных кабанов-секачей. Так что мне, знаешь, не привыкать.

Глядя на вуба – прямо во влажные, поблескивающие глаза, – капитан Франко нажал на спуск.

Вкус мяса оказался просто великолепным.

Команда угрюмо сидела вокруг стола. Некоторые даже не притронулись к ужину. Единственным, кто от души наслаждался трапезой, был капитан Франко.

– Добавки? – спросил он, оглядев собравшихся за столом. – Добавки? Да и вина немного, пожалуй, не помешает.

– Нет, я – пас, – отозвался Френч. – Пойду лучше в штурманскую.

– И я тоже, – поддержал его Джонс, поднимаясь и отодвигая кресло.

 – До встречи.

Капитан проводил обоих задумчивым взглядом. Следом за Френчем и Джонсом кают-компанию покинули еще несколько человек.

– Да что это с ними сегодня? – спросил капитан, повернувшись к Питерсону.

Питерсон даже не поднял глаз. Глядя в тарелку с картошкой, зеленым горошком и толстым ломтем нежного, исходящего паром мяса, он открыл было рот… но не издал ни звука.

Капитан дружески опустил руку ему на плечо.

– Теперь это всего лишь органическая материя. Жизни в ней больше нет, – сказал он и принялся жевать, корочкой хлеба собирая с тарелки подливку. – Я лично очень люблю поесть. Еда – одно из величайших наслаждений любого живого существа. Еда, отдых, размышления, беседы…

Питерсон согласно кивнул. Еще двое, поднявшись из-за стола, извинились и вышли. Капитан, запив съеденное водой, удовлетворенно вздохнул.

– Что ж, – продолжал он, – должен заметить, ужин вышел просто на славу.

Все сведения о вкусе мяса вубов, почерпнутые мною из третьих рук, полностью подтвердились. Действительно, вкус его великолепен, но прежде я в силу ряда причин попробовать его сам не мог.

Промокнув губы салфеткой, капитан откинулся на спинку кресла. Питерсон молчал, уныло глядя на стол.

Капитан, смерив его пристальным взглядом, вновь подался вперед.

– Ну, полно, полно, – с улыбкой сказал он. – Выше нос! Воздадим должное приятной беседе.